Глава 27
− Здравствуйте, Лайла! Мы всегда вам рады! Это Джуничи, наставник Витольда…
− Здравствуйте, Циана! Принц…− альба сама не знала, почему так сказала. Мужчина, странно смотревшийся в доспехе посреди светской гостиной, вздрогнул, однако, не меняя выражения лица.
Венсан, возвышавшийся за спиной миниатюрной гостьи рассмеялся.
−Ну, Лайла! От тебя по-прежнему сложно скрыть что-либо! Джуничи, ты можешь снять личину, если хочешь.
− Госпожа не испугается? – альба вспомнила его глубокий красивый баритон. Она покачала головой в ответ, а Венсан добавил:
− Эту госпожу сложно удивить.
Однако, она оказалась неготовой к такой резкой смене облика: только что перед нею стоял красивый черноволосый мужчина, и вот уже на неё бесстрастно взирают круглые птичьи глаза над массивным металлическим клювом. Это не укрылось от Джуничи:
− Всё-таки я вас напугал. Прошу прощения, − чарующий голос его остался прежним. Она смотрела на него не отрываясь, забыв о неловкости, а потом заговорила.
− Справедливость должна быть восстановлена! То, что сотворили с вами – непростительно! Никому, даже императору, не должно такое сходить с рук!
− Но это сделал… мой первый муж, лорд Холдер Син! – тихо проронила Циана.
Лайла ненадолго перевела взгляд на неё, а потом вновь уставилась на Джуничи.
− Вы знаете – он лишь исполнитель. Настоящий злодей император Яматаго! Если его не остановить, может случиться очень много бед – не нужно думать, раз Яматаго далеко, то они не коснутся Нового Гампаса, Кримпса, Валхассии, Грента! Времена жестоких экспериментов должны навсегда уйти в историю!
− Ты, как всегда, не теряешь времени зря, − зааплодировал Венсан с улыбкой. – С порога – к мрачным предсказаниям и патетическим речам!
Его слова возымели эффект ушата холодной воды. Альба заморгала, словно очнувшись от сна, покраснела и потупилась.
− Предлагаю обсудить эти, вне всякого сомнения важные вещи немного позже. Ты наверняка проголодалась с дороги, мы тоже ещё не успели отобедать. Да, можешь переодеться во что-нибудь более удобное: помню, ты обычно предпочитала длинную тунику и брюки, немало удивляя деревенскую публику. В этом доме каждый может быть самим собой.
− Вы ведь побудете у нас? – спросила Циана, подходя ближе. – Я распоряжусь приготовить вам комнату.
‒ Спасибо! ‒ искренне поблагодарила Лайла. ‒ На самом деле я очень устала.
‒ Пойдёмте! ‒ тут же всполошилась Циана, ‒ Я всё вам покажу, пока накрывают к обеду.
Они шли по коридору, обшитому резными деревянными панелями. Лайла отстранённо подивилась искусству резчика ‒ ни один рисунок не повторялся, хотя каждая панель смотрелась продолжением предыдущей. Циана открыла массивную дубовую дверь, приглашая Лайлу пройти внутрь.
‒ Вот ваша комната.
Лайла огляделась. Никаких вычурных деталей: кровать, покрытая гобеленовым покрывалом кофейного цвета, очень удобная на вид, тумбочка, кресло, шкаф, в углу письменный стол ‒ основательная и явно дорогая мебель. Хозяйка открыла ещё одну дверь.
‒ Вот, тут ванная, можете вымыться и переодеться с дороги. Я предупрежу Корни, чтобы она помогла вам уложить волосы… А вот и она!
В комнату вошла красивая темноволосая женщина в простом коричневом платье. Вампиресса, отметила Лайла. Что ж, не удивительно ‒ Венсан многим из их труппы дал приют и работу, а главное ‒ защиту. Однако, эту женщину альба не помнила.
‒ Корнелия, приготовь пожалуйста постель и помоги нашей гостье в чем она попросит.
Она повернулась к Лайле и закончила:
‒ Мы будет ждать вас в столовой ‒ обед будет через полчаса.
Корнелия кивнула и вышла вместе с Цианой ‒ за постельным бельём, поняла альба. Она поставила саквояж прямо на пол, а точнее, на мягкий ковер цвета запеченных сливок, достала оттуда штаны и серую тунику, попутно пожалев, что любимая сиреневая разорвана, и направилась в ванную.
Здесь тоже все было устроено просто, основательно и… дорого. В большое окно напротив овальной металлической ванны лился яркий дневной свет. На тумбочке лежала стопка полотенец. В шкафу альба нашла ароматный шампунь и мыло, попутно бросив на себя взгляд в зеркало над фарфоровым умывальником в виде большой чаши. Ох! Из косы выбились пряди волос, под глазами залегли глубокий тени, а на губе небольшой синяк, которого она не заметила в мутном зеркале вокзальной уборной…
«Я знаю, как заставить тебя замолчать…» ‒ шепот Кеннита, его губы, руки на её теле. Лайла глубоко вздохнула, стараясь отогнать непрошенное воспоминание.