Она шла по аккуратным улицам – дороги здесь мыли с мылом, а нарядные, украшенные лепными фигурами фасады домов казались сошедшими с конфетных оберток, или иллюстраций из книги сказок. Она лишь раз спросила, как пройти к рынку, у опрятной молодой женщины с большой корзиной в руках.
− Идите прямо по этой улице, никуда не сворачивая и придёте прямо на рынок! – указала та направление.
Альбе весь город казался игрушечным, хотя, она вспоминала, как Венсан рассказывал о рабочих районах и трущобах, куда заходить было попросту опасно. Кованые ворота рынка были распахнуты – Лайла пришла в разгар торговли. Привычная к торговым рядам в других городах, альба очень удивилась – даже рынок в Брандбурге был каким-то… лощенным! Тут, как и везде, царил идеальный порядок. Вдоль аллеи тянулись аккуратные крытые лавочки с разнообразными красиво разложенными товарами.
Одежда висела на манекенах и вешалках – не то, что в Вилее, где вещи лежали на прилавках иногда просто кучами, с хаотично-ярким разнообразием! Лайла направилась к ним, но замешкалась у кондитерского прилавка, засмотревшись на пряничных человечков. Вдруг кто-то сильно толкнул её – альба едва удержалась на ногах.
− Не зевайте, дамочка! − услышала она грубый окрик совсем рядом.
Лайла отскочила и поторопилась к одёжной лавке. Выбрав красивую тёмно-зелёную тунику, она представила, как вышьет по её вороту ветви роз − должно получиться очень красиво! Она сунула руку в карман за деньгами… Увы! Там, где до этого находился кошелёк, было пусто! Судорожно обшарив все карманы и основательно покопавшись в сумке, она поняла, что ничего не перепутала – её обокрали!
Извинившись перед продавцом, альба вышла из лавки и понуро поплелась обратно.
− Эй это не ты потеряла? – она резко обернулась на знакомый голос. Кеннит стоял совсем рядом, держа в руке её кошелёк.
− Да, это мой… − она так обрадовалась встрече, что все слова застряли в горле.
− Ничего не изменилось. Такая же разиня, − покачал он головой без улыбки. – Господин Кауф не балует подарками? Или слуг у него не хватает − приходится самой ходить на рынок?
Она покачала головой, по-прежнему, не в силах ничего ответить.
− Наннон ничего не стоило стащить твой кошелёк! Она могла бы и сумку украсть – ты бы ничего не заметила!
Лайла смотрела на него, и… высокую статную девушку с рыжими волосами, в темном платье, поигрывавшую маленьким перочинным ножичком… Смотрящую на неё с таким превосходством, что становилось дурно!
− Это кто? Твоя бывшая? – спросила она, подхватывая Кеннита под руку. – Глупая какая! Ты, детка, что, пряников никогда не видела? На, держи!
Только что в руке рыжей бестии был нож, и вот уже она бросает в Лайлу чем-то… Альба отскочила. На мостовую перед ней, будто перчатка перед дуэлянтом, упал пряничный человечек.
− Точно ты, Кен, подметил! Настоящая разиня! Даже пряник поймать не сумела. Чем она тебя привлекла? Смазливой рожицей? Да найдутся красотки и поинтереснее!
− Хватит! – от тихого голоса Кеннита весь запал рыжей дамочки пропал. Однако, сдавать позиций она не собиралась.
− Да что, я не права что ли? – продолжала хорохориться спутница Кеннита.
− Я кажется сказал: хватит! – от тона мужчины по всей округе наверняка замерзли лужи. – Не советую бросаться в Лайлу какими-либо куклами, даже из пряничного теста.
Наннон обиженно отстранилась от него, очень недобро посмотрев в сторону альбы.
− Чего молчишь? – он вновь посмотрел на Лайлу.
− Я уезжаю, − вместо ответа сказала она. – Корабль «Рамо Дипино» отплывает завтра, ближе к полудню.
− Вот как? – Кеннит упорно пытался поймать её взгляд. – И куда же господин Кауф тебя везёт? На какой-нибудь южный курорт?
− Господин Кауф остается в Брандбурге, с семьёй, − ответила альба, усиленно стараясь не замечать Наннон, сочащуюся неприязнью. – Я еду в Яматаго с…
Внезапно она осознала, что оживлённая улица – не место для обсуждения дел изменённого принца Джуничи. Да и зачем Кенниту знать?
− По важным делам, − неловко закончила она.
− Ясно. Ну что ж, удачи тебе.
Он отвернулся, подхватил под руку рыжую Наннон, победно задравшую подбородок, и направился дальше по улице. Лайла боролась с желанием прямо здесь, посреди улицы, призвать одну из блуждающих душ в хрупкий сосуд из сладкого ржаного теста, снабдить его иглой и заставить вколоть её в пятку препротивной девицы, обернувшейся через плечо и украдкой от Кеннита показавшей ей язык. Но она развернулась и пошла к дому Венсана – настроение совершенно испортилось. Никому не нужный пряничный человечек остался лежать на дороге.