− Меня устроит, − ответил Кразон. – Можно войти?
− Проходите, − не задумываясь пригласила альба. У неё был давний секрет: в одном старинном гримуаре Бинда нашла интересный глиф, называвшийся просто: «От опасностей». Как выяснилось позже, нанесённый на тело, даже простыми чернилами, он ограждал не только от природных катаклизмов, но и от вампиров. Пока путешествовала с балаганом Венсана, Лайла чертила его на внутренней стороне предплечья и не забывала подновлять каждый вечер.
− Если вас не смущает, мы будем сидеть на земле – не хочу распаковывать стол и скамейки.
− О, не беспокойтесь! – вампир шагнул вперед и опустил полог за собой. Внутренность шатра тут же погрузилась в полумрак. Лайла встала с одеяла, где до этого полулежала, опершись на второе скрученное одеяло и горку из подушек, подошла к посетителю и вновь приподняла полог, закрепляя его в специально подвешенное петле.
− Мне нужен свет, чтобы читать символы, − пояснила она. – Присаживайтесь!
Кразон послушно опустился на одеяло, Лайла вытащила из сумки карты и присела рядом.
− Как мне к вам обращаться? Кразон? – спросила она.
− Джованни, если можно, − тихо ответил он. – Так давно не слышал своего имени!
− Хорошо, Джованни. Что вы хотите узнать?
Он немного помялся, вытащил из кармана большую золотую монету и стал крутить и перебирать её в пальцах.
− Я слышал, некоторые маги могут найти человека по вещи – сказать, где он находится. Вы так можете?
− Не пробовала, − честно ответила Лайла.
− У меня была… есть сестра, − бесцветным голосом произнес вампир, продолжая играть монетой. – Джованна. Мама звала нас Джо-Джо, потому что где один, там всегда можно было отыскать и другую. Мы не близнецы − Джованна старше меня на пятнадцать месяцев. Мысль о расставании казалась каждому из нас невозможной с детских лет. Джованна единственное существо в мире, которое я безмерно люблю, против которого совершил страшное преступление. Когда Марианна обратила меня, я… обратил сестру. Как видите, я достаточно искренен, поэтому хотел бы от вас ответной любезности.
Лайла молчала, ожидая продолжения. Кразон понял по-своему, потому что лицо его исказилось неподдельным страданием.
− Да поймите, вы! Жизнь без Джованны для меня невыносима, а уж вечность… Сестра простила меня, поэтому мнение других судий для меня не представляет интереса! Но судьба, не иначе как в насмешку, всё-таки разлучила нас.
Он вздохнул, собираясь с силами.
− Дьюкесса не любит конкуренции. Вскоре после обращения, мы бежали от крестьян, накинувшихся на нас с огненным факелами и вилами. Они схватили Джо… − взгляд вампира помертвел, но он продолжал: − Я хотел отбить её, но дьюкесса приказала бежать. Никогда не забуду криков сестры и её протянутые ко мне руки…
Он закрыл лицо ладонями, резко потёр его, а потом, когда отнял, Лайла поразилась перемене: Кразон вновь улыбался! Это его защитная маска, поняла альба.
− Я хочу услышать от вас, где она, потому что точно знаю, моя Джованна жива!
− А как же дьюкесса? – спросила Лайла. – Одобрит ли она ваше желание отправиться за сестрой?
− Это уже моя проблема, − улыбка Кразона стала чуть холоднее.
Когда первой картой на покрывало лег Шут, Лайла ничуть не удивилась – Джованни Кразон сам воспринимал себя игрушкой в руках дьюкессы. Возможно, так ему проще было переносить убийства и кровавые оргии… Сегодня этот страшный вампир приоткрыл Лайле дверцу в свою очернённую душу, где за семью замками хранилось самое светлое в его жизни – память о сестре. Рядом с Шутом расположился Смеющийся демон – одна из самых страшных карт в колоде. Но и он не стал сюрпризом – непредсказуемая дьюкесса полностью соответствовала этой карте, играя и манипулируя всеми вокруг с неизменной детской улыбкой. А вот третья – Мрачная королева – не соответствовала образу Джованны Кразон, сложившемуся после его скудного рассказа. Одним из свойств Мрачной королевы считалась безжалостность. Возможно, за время разлуки вампиресса изменилась… Башня!
− Ваша сестра в заточении, − произнесла Лайла.
− Где? – Кразон мигом растерял сарказм.