Я кряхтя поднялся, опираясь о побитую осколками переборку. Некогда себя жалеть и ныть. Нужно действовать! Взяв в руки ручной излучатель, я направился к отсеку, в котором скрылись последние бойцы землян.
Когда есть атмосфера в отсеках во время боя, это вроде как бы и хорошо, можно попробовать выжить даже без скафандра, но с другой стороны, наличие дыхательной смеси создает множество проблем. Вот как сейчас, например. Дыма в отсеки столько, что невооруженным взглядом ничего не разглядеть, а другие режимы использования шлема мне недоступны. Но противник там всё же есть, это мне известно точно, обломки моей разбитой пушки ворочаются, выискивая цели.
Гранату туда что ли кинуть? А если те парни, что ворвались в отсек «на плечах» наших роботов-камикадзе всё ещё живы? Тогда они мне спасибо точно не скажут, это как минимум!Есть конечно вполне рабочий способ узнать, будут в меня стрелять из задымленного отсека или нет, только вот чего-то мне не хочется его использовать.
Ладно, другого выхода всё равно нет, а левая рука… да ей не привыкать и не очень-то она мне и нужна сейчас! Это я себя конечно успокаиваю, нужна, да ещё как, но лучше рукой пожертвовать, чем ногой или головой. На ногах я хожу, в голову я ем, они мне явно нужнее, а рука? Сколько раз я уже её отращивал? Со счёту сбился! Одним разом больше, одним меньше. Была не была!
Руку я высунул по локоть, чтобы дать сенсорам скафандров противника увидеть «вкусную» цель. Сижу значит, зажмурился в ожидании резкой боли, от безысходности и бессилия, разные неприличные жесты показываю вражинам, а по мне никто не стреляет! Нет там никого способного стрелять? Не факт! Возможно орудия штурмовиков Содружества в ручном режиме работают, и стрелок просто ждёт, чтобы я появился в проеме отсека целиком. А если по-другому сделать?
Я перехватил ручной излучатель из правой руки в левую, снова сунул её в отсек и выстрелил в потолок. Есть ответная реакция! В проем ударило сразу три плазменных сгустка, однако, непонятным мне образом, моя рука осталась цела! Я быстро отдернул её назад и задумался. Кто-то стрелял на вспышку моего выстрела, но не попал по такой легкой цели⁈ Вывод один, у противника, который прячется в отсеке, тоже не всё в порядке с оборудованием! Ну и наших там нет точно. Жаль, но парни скорее всего погибли, будь они живы и боеспособны, живых врагов бы в захваченном отсеке не осталось. Мне просто повезло, если это можно назвать везением, что в начале самоубийственной атаки меня подстрелили, и я не пошёл с ними до конца…
Я один, позади раненые, а противник в любой момент может опомнится и что-то предпринять, мне нужно действовать на опережение. Пока я ещё хоть что-то могу, ведь сейчас время работает не на меня. Поборов в себе страх, я принял решение не ждать, а атаковать первым. Одна за другой в отсек, занятый противником, полетели три оставшиеся у меня гранаты.
Едва последняя граната взорвалась, я рванул вперёд, рывком преодолевая самый простреливаемый участок — развороченный шлюз. По мне никто не стрелял, но я буквально сразу с грохотом покатился по истерзанной взрывами палубе, споткнувшись об останки ремонтного робота, ручной излучатель улетел в сторону, навсегда потерявшись в том хаосе, что творился на месте боя. На такие же обломки я и упал, да и дальше палуба мне не показалась мягкой периной, я во что-то врезался, цеплялся, и мгновенно потерял ориентировку в пространстве. В панике, пытаясь разобраться где я и что вокруг происходит, я снова резко вскочил, а в то место, где я лежал до этого, буквально в следующую секунду воткнулся заряд плазмы. Стреляли совсем недалеко от меня, боец противника оказался всего в паре метрах от места моего падения!