Теперь все могли слышать этот шум. Вначале он звучал, как сильный ветер, пригибавший к земле травы и кустарники. Но потом они услышали треск ломающихся ветвей, как будто зверь или звери рыскали в зарослях. Звуки приближались, и звери почувствовали странный гнилостный запах, весьма неприятный, немного похожий на запах гниющей рыбы или старой прелой коры.
Двинк слегка вздрогнул, когда Боузи нырнул в высохшее русло рядом с ним. Заяц быстрым взглядом приказал ему молчать. Затем звери ясно услышали шипение. Это был Балисс!
Гигантский аспид сходил с ума. Покинув канаву рядом с Рэдволлом, он колотился своей раненой головой о стволы деревьев, пытаясь избавиться от многочисленных ежиных колючек, утыкавших его рот, ноздри, морду и нос. Некоторые сломались под ударами, а некоторые вошли в огромную слепую рептилию еще глубже. Каждая рана воспалилась и загноилась. Слепой и неспособный вытащить терзающие его колючки наружу, Балисс сходил с ума от боли. Утратив свой нюх, потеряв направление, змей метался по лесам, не в состоянии как-то облегчить свое ухудшающееся состояние.
Сэмолюс, как зачарованный, глядел на то, как огромные ужасающие змеиные кольца сжимались и разжимались, точно стальные пружины. Никто был не в силах пошевелиться, когда сумасшедший змей, не разбирая дороги, скользнул вдоль высохшего русла и пополз по тропе в сторону полянки.
Сэмолюс, чей голос дрожал от ужаса, уставился на Двинка и Амфри.
– В-в-вот в-в-видите, что вы можете встретить ночью в этих лесах. Надеюсь, и вы, юные землеройки, тоже это поняли!
Однако, Марул и Тенка, как и весь Гуосим, до смерти боялись змей. Проползавший рядом Балисс поверг их в состояние полного ужаса. Они лежали, дрожа и тихо стеная, не в состоянии контролировать себя. Глядя на распластавшегося на земле хныкавшего Туггу Брастера, Боузи обернулся к Командору, заметив.
– Ай-яй-яй, кто бы мог подумать, что это тот самый храбрый зверь, что этим вечером грозился нанизать тебя на свою рапиру?
Выдра покачала головой.
– Да, от наших союзников из Гуосима на какое-то время будет немного проку. Но, скажу я тебе, Боузи, этот змей вел себя очень странно.
Заяц тихонько хихикнул, выставив свои перевязанные лапы.
– Я в этом не сомневаюсь, Командор, любой бы так себя вел, будь у него в морде половина колючек Пробконоса. Ха, держу пари, старина Торилис хохотал бы до следующего сезона, если бы смог поработать над этой змеюкой своими большими щипцами.
Было слышно, как Балисс шипит и метается по поляне впереди. Зная, что змея теперь можно не опасаться, если не попадаться ему на пути, рэдволльцы начали пытаться привести Гуосим в себя. Боузи поднял Туггу, сильно встряхивая его.
– О, подъем, старина! Что за вождь будет валяться и скулить на глазах своего племени? Ну, вставай, приди в себя, пока я не треснул тебя в ухо для твоего же блага!
По всей видимости, это сработало, поскольку Лог-а-Лог Гуосима мгновенно пришел в себя, схватив свою железную палицу и яростно провозгласил.
– Никто никогда не треснет Туггу в ухо и сможет это пережить. Убери лапы от меня, я в порядке!
Не обращая внимания на широкую усмешку зайца, он пошел среди своих землероек, раздавая пинки направо и налево, и рыча.
– Встать с земли, вы, черви трусливые! Построиться в колонну! Чего валяетесь? Это только змей, он уже уполз. Да я бы ему череп проломил своей дубиной, если бы он к нам сунулся.
Командор подмигнул Боузи.
– Он снова скромен, как всегда, верно?
Боузи повернулся к Двину и Амфри, которые тряслись от смеха.
– Эй, вы двое, хватит хихикать! Выражайте почтение нашему храброму Лог-а-Логу Гуосима!
Глава 19
Биски проснулся оттого, что весь мир, казалось, начал шататься и трястись. Полое бревно, в котором они с Дабблом устроились, кто-то толкал, пинал и катал. Оба друга выскочили наружу – прямо в какой-то большой мешок. Они попытались выбраться оттуда, а их похитители кричали резкими пронзительными голосами.
– Не стой здсь, пескмешком их, живей!
– Хршо, хршо, держи их, я ищу мой пескмешок, Гоббо, дай свой!
– Нет, не пвучишь, поищи свой!
Громкий гнусавый голос, очевидно, принадлежавший главарю, вмешался в спор.
– Вы двое, от вас пвьзы, как от бабчкиного кокна! Гните пескмешок сюда, живей!
Два сильных удара оглушили пленников.
Биски очнулся от тупой боли в голове – впрочем, достаточно слабой, учитывая, какой удар ему нанесли. Разумеется, он был привязан к деревянному столбу спина к спине с Дабблом; вдобавок их рты были заткнуты кляпами. Биски повертел головой, осматриваясь вокруг. Они находились в вытянутой пещере с низкими сводами, которые поддерживало множество столбов. Стены были увешаны всем тем, что, на взгляд Биски, было лишь мусором. Высушенные рыбьи шкурки, кусочки разноцветных камней, старые глиняные кубки и деревянные тарелки – все знававшее лучшие дни, судя по виду.