Юный бельчонок исчез за ближайшим вязом.
Командор подмигнул зайцу.
– Я же говорил, что он превосходно лазает! Будем надеяться, что он вернёт вашу пращу, Мастер Сэмолюс.
Сэмолюс лишь вздохнул.
– И себя вместе с ней…
Глава 21
Виику, вожак воронов, сидел на краю кипящего озера в пропитанной удушливыми серными парами большой пещере. С недавних пор он предпочитал находиться здесь; все птицы и рептилии в пещере под поросшим лесом холмом разделяли его мнение. Каждый избегал Корвуса Скарра. Тиран Погибельных Огней держал их всех в опале. Он оставался в темной холодной дальней пещере, сидя у бездонного ледяного озера в компании только с наводящим ужас огромным Велссом.
Это было бесполезное занятие. Гигантская рыба не заговорила бы с Корвусом, сколько бы он ни кормил ее живыми лягушками, жабами, тритонами и ящерицами. Чем дольше Корвус оставался в изоляции, думая о предательстве своих подчиненных, тем опаснее он становился.
О его союзе с Балиссом теперь узнали все. Он понимал, что, наняв легендарного убийцу, совершил огромную ошибку, но Корвус не мог потерять лицо, признав свои промахи. Поэтому положение становилось все хуже и хуже. Теперь ни одно живое существо не осмеливалось приближаться к нему, опасаясь его неистовой ярости и неожиданных вспышек жестокости. Даже его змея Сикарисс укрылась в окутанной серными испарениями главной пещере. Его когда-то верные Огни присоединились к воронам, сорокам и галкам, которые большей частью сейчас жили снаружи, у реки.
Дело было ближе к вечеру, когда несколько воронов, промышлявших в лесах, прилетели назад и устроились на ветвях пушистой березы.
Виику позвали наружу от кипящего озера – у воронов было о чем сообщить. Вылетев наружу, он уселся на верхние ветки березы, глядя на своих подчиненных сверху вниз. Виику закрыл глаза, ожидая, когда одна из птиц заговорит.
– Крааак! Мои братья и я видели!
Глаза предводителя воронов распахнулись, и острый проницательный взгляд остановился на говорившем.
– Киииррррах! Значит, вы видели?
Так старший ворон давал разрешение продолжать; и говоривший начал свой рассказ.
– Карк! Мы видели могучего ядозуба Балисса! В лесу, к югу и к западу отсюда. Он странно себя вел: колотился о деревья и камни, терзал землю, извивался и шипел. Мы думаем, что он ранен.
Виику переключил свое внимание на другого ворона для подтверждения этих слов, щелкнув на него клювом.
– Грракк! Ранен? Как вы узнали?
Второй ворон заерзал на ветке, выразительно расправив крылья.
– Корра! Голова Балисса распухла, раздулась, на ней много шрамов и ран. Судя по тому, как он крутится туда-сюда, он обезумел.
Виику прикрыл глаза, размышляя над услышанным. Когда он принял решение, он щелкнул клювом на воронов, которые докладывали ему.
– Корвус Скарр должен это услышать. Йакарр! Летите за мной, рассказать ему то, что вы видели.
Это был ужасающий допрос. Корвус запугивал трех воронов, требуя у них мельчайших подробностей и занося над ними свой смертоносный клюв, готовый ударить в глаз или в горло. Они рассказали ему все: о поведении Балисса, степени его ранений и том месте, где они видели аспида. Корвус некоторое время молчал, глядя на дрожащих воронов, буравя их взглядом своих блестящих жестоких глаз. Затем он заговорил.
– Харра! Оставьте меня. Виику, скажи моим Огням, что я буду говорить с ними. Скажи, что я приказываю Сикарисс тоже прийти ко мне.
Вороний тиран был умным стратегом, у него появился план. Эти новости могли восстановить его авторитет, вернуть ему власть правителя подземного царства.
Сикарисс свернулась под грудой гниющих костей, сваленных у слизкой стены главной пещеры. Она подслушивала у входа во вторую пещеру и знала все, что там происходит. Сикарисс больше не доверяла ворону, поэтому предпочитала скрываться. Пусть Корвус Скарр думает теперь сам, посмотрим, что у него получится без мудрого совета его бывшего оракула!
Наверху, в тихом вечернем Лесу Цветущих Мхов огромный аспид Балисс лежал на отмели тенистого потока. К счастью, боль от ран уже не терзала его так милосердно. Это все благодаря тому, что он погрузил свою голову в холодную чистую речную воду. Постепенно поток охладил его воспаленные незрячие глаза, просочился в рот вокруг раздвоенного языка и смертоносных клыков. Как большинство рептилий, змей умел надолго задерживать дыхание.
Балисс погрузил в воду всю голову целиком, пока ее не сковал приятный холод, временно облегчавший его невыносимую боль. Он повторил процедуру несколько раз, каждый раз все дольше удерживая голову под водой. В какой-то момент Балисс позволил воде течь сквозь его рот; он лежал на берегу, раскрыв свою пасть, чувствуя, как поток холодит его раздвоенный язык, когда вдруг почувствовал щекотание. Это была маленькая минога, которая заплыла ему в рот и, как пиявка, пыталась присосаться к челюстям Балисса. Клыки аспида сомкнулись вокруг несчастной рыбы, он вытащил ее на отмель и с большим удовольствием медленно сожрал ее.