Глава 5. Проклятые (Жнецы)
К рассвету буря стихла. Солнечный свет отразился в заполонившей дороги воде. Деревня стояла в низине, потому улицы были похожи на небольшие болота. Дети беззаботно играли, а взрослые бранились и оценивали нанесённый деревне ущерб.
Кахир присоединился к деревенским мальчишкам, которые мастерили из листьев и веток лодки, после чего запускали их по небольшому течению. Не смотря на его происхождение, другие дети не видели в нём опасность. Напротив, ему удавалось быстро сближаться с ними, очаровывая своей таинственной аурой. Принято считать что Жнецы лишены эмоций, потому на фоне матери и брата Кахир светился, как пламя костра.
- А ну, прочь отсюда! - Старик, разбирающий промокшее насквозь сено, всё утро шугал детей, то и дело запуская в них ветки. Те же в ответ лишь смеялись и убегали, но вскоре возвращались снова.
Каждый в деревне был занят своим делом.
Ни один человек из местных не знал что произошло в лесу.
Волчица выспросила у Сайн где находится дом местного Жнеца могил, и с первым лучом зари отправилась к нему.
Тот дом стоял на самой окраине, и больше походил на хижину. Удивительно, как в ночную бурю его весь не унесло под небо. Волчица несмело подошла к покосившейся двери и замерла. Ей не часто удаётся поговорить с кем-то, кто разделяет её путь, и порой это бывает непросто. Каждый из них прошёл инициацию и открылся самому себе, из-за чего многие стали отстранены от внешнего мира, и лишь исполняли свою работу.
Дверь покачнулась и слегка приоткрылась, когда она постучалась. Волчица осторожно отворила её и вошла внутрь. Как знакомо. Дома Жнецов не были похожи на дома простых людей. Все стены увешаны высушенными травами и мешочками с разными порошками, а окно настолько маленькое, что едва пропускает яркий рассветный луч. Кроме стола, который завален костями и резными чашами, наполненными снадобьями, не было ничего.
- Приветствую. - Волчице пришлось вглядеться во тьму, чтобы различить в одном из углов фигуру. Свободные белые одежды свисали до самого пола и волочились. Человек вышел ближе к свету, и это оказался седой старик. Один его глаз был белёсым, второй ещё таил остатки синевы.
- Что тебе нужно? - Прохрипел он, рассматривая Волчицу.
- Здесь объявились Бессмертные. - Она сама не заметила, как голос дрогнул. - Они исполнили свой ритуал в глуши. Одна я не справлюсь, потому прошу о помощи.
Старик вздохнул, и, опираясь на посох, вышел из дома.
- Веди.
Та кивнула, они направились из деревни, в сторону вчерашнего ритуала.
***
Солнце едва показалось из-за гор, когда они добрались до того места. Волчица замерла, увидев в какое месиво обратились тела. Здесь не было даже падальщиков, всё, что можно, смешалось с землёй.
- Нужно привести учеников… - Волчица прикрыла рот рукой, сдерживая порывы тошноты, но для старика это не показалось столь ужасающим.
- Думаешь, не справимся? - Он почти весело глянул на неё. - Что ж, это будет разумнее. Я позову, подожди. - Старик протянул руку в стороны Волчицы, что уже отвернулась и сделала пару шагов по тропе, ведущей в деревню. Она остановилась и удивлённо посмотрела на него.
Жнец ударил посохом о влажную землю, и травинки под ним заискрились. Через мгновение он сделал это снова, и снова, от посоха исходили круги не ярких искр, как от капли, беспокоящей гладкое озеро.
- Это… Магия? - Волчица с опаской присмотрелась к старику, на что тот слабо улыбнулся.
- Простой трюк. Но мой ученик сможет уловить, и прийти. Может быть и твоего захватит… К слову, как мне обращаться к тебе?
- Волчица. А вы?
Жнец кивнул.
- Фьорд.
Волчица кивнула в ответ, и Фьорд зашагал к дереву. С него уже не капала кровь, а внутренности валялись у его корней.
- Давно не сталкивался я с ними. - Вздохнул. - Совсем распоясались, так близко к поселению… - Он говорил медленно, и себе под нос, но Волчице удалось уловить его слова.
- Здесь ничего не поделаешь. Остаётся только смириться, и… - Она взглянула на верхушку дерева. Тонкие чёрные ветви слегка колыхались от ветра, на фоне светло-серого утреннего неба. - Не давать Хаосу поглотить мир полностью.
***
Менестрелей часто угощали за выступление, поэтому Робин привела себя в подобающий вид, и решила подождать, когда в харчевне соберётся побольше народу. Она встала на небольшом подмостке, и провела пальцами по струнам лиры. Получилась мягкая, но бессмысленная мелодия. Ещё несколько нот, и она подняла взгляд: люди понемногу начинали подтягиваться на завтрак, и некоторые уже обратили внимание на менестреля. В небольших поселениях часто люди трапезничали не каждый у себя дома, а все вместе, в длинном доме или харчевне. Так им было безопасней, к тому же связи между жителями здорово укреплялись. И сейчас они собирались, переговаривались: одна женщина бранила ребёнка за то, что он испачкал совсем недавно сшитую рубаху, старик громогласно отвечал на вопросы юноши, и чем людей приходило больше, тем сильнее нарастал гул.