— Из-за меня он умер, — категорично заявила Анаис, покачав головой.
— Ты его убила? — спросила Яга, высоко подняв брови.
— Нет.
— Ты бросила его умирать?
— Да.
— Он просил тебя остаться или требовал уйти?
Анаис задумалась, пожевывая губы, а затем неожиданно перевела тему:
— Как вообще моя магия может идти на созидание?
— Что, прости?
— Ну… эээ… просто это же огонь. Он все разрушает и сжигает. С чего бы ему давать жизнь или ускорять созревание, например?
— Глупый вопрос, Анаис, — скептично и сухо ответила женщина. — Когда хорошо на душе, тебе холодно или тепло? И наоборот — когда плохо, тебе холодно или тепло? — Девушка посмотрела на Ягу так, будто ее озарила умная мысль, с широко раскрытыми глазами. — Так-то! Тепло — это власть. Поэтому таких, как ты, пытаются захватить сильные мира сего. Ты — источник невероятной огромной бесконечной энергии, которую ты можешь черпать из природной магии, сколько твоей душе угодно будет.
— Кажется, я начинаю понимать.
— Правильно, Анаис. Это давно пора понять. Твои силы — дар и проклятье. Будешь использовать с умом и пользой и сможешь обернуть их себе на благо.
Некоторое время они стояли в неловком молчании; девушку подмывало что-то сказать, но она не решалась. Когда Яга повернула назад, собираясь вернуться в избу, Анаис выпалила:
— Я слышала, бабушка, что Вы можете спокойно заходить в Навь.
— Можно и так сказать. Но в том должна быть необходимость. Вопрос: какая?
— Я хочу знать, умер ли мой друг.
— То есть ты даже не знаешь, жив он или мертв?
— Я не уверена, — глухо ответила Анаис и отчаянно посмотрела себе под ноги.
— То есть ты хочешь убедиться… или в тебе еще теплится надежда?
— Вдруг…
— Не вся правда так уж необходима, Анаис. А надежда — очень хорошее чувство. Оберни его себе на благо и сможешь открыть в себе силы созидания. К тому же нужно иметь огромную смелость оставить что-то позади себя.
— Вы же сами говорили, бабушка, что я только прикрываюсь смелостью, — хитро проговорила Анаис.
— Заставь меня поверить в обратное.
Девушка покачала головой и на мгновение задумалась, буквально через минуту сообщив о своем решении:
— Хорошо. Я не хочу знать, мертв мой друг или жив, — впервые за все время Яга по-настоящему тепло улыбнулась. — Но не потому, что я смелая. Я не хочу думать и знать о том, что я виновата в его смерти. Пусть даже возможной смерти.
Яга осторожно подошла к Анаис, взяв ее за руку, посмотрела ей прямо в глаза и произнесла:
— В тебе хотя бы есть смелость это признать. Не знаю насчет твоего друга-спасителя, но в ближайшие пять заревов ты навсегда потеряешь близкого родного человека. Ты ненавидишь его сейчас всей душой, но позже будешь сильно жалеть о том, что не успела попрощаться. Будь к этому готова.
***
Прогулявшись по лесу в серьезных раздумьях о том, о чем ей сказала бабушка Яга, Анаис пришла к выводу, что женщина скорее всего имела ввиду ее дядю Анатрога. Внутри у нее все сжало и засвербило от противоречивых чувств. Быть может, за это время еще кто-нибудь из родных ей людей успеют нехило насолить девушке, однако не могла она вспомнить больше никаких родственников. Большая часть из имеющихся князей, царей, герцогов и королей для Анаис были седьмой водой на киселе; разве что оставался граф дарихский, дядя Матеуш, однако девушка не могла припомнить ни единого раза, когда бы он стремился стать для нее хоть сколько-нибудь близким и по-настоящему родным.
Ближе к вечеру в расстроенных чувствах Анаис пришла в Библиотеку Леса, где ей предстояло отбыть свое наказание на всю ночь. Она неприятно ожидала, что ее там будет ждать лишь Олеся, а потому удивилась, когда увидела всех подружек, собравшихся вокруг огромного темно-синего полотна, на котором на корточках, согнувшись в три погибели, "танцевала" Машка. Ванда, державшая в руках массивную книгу, и Олеся единственные сидели между колонн на чём-то, устроенном наподобие качелей. Когда Анаис подошла к девочкам, Аня повернулась к ней и радостно улыбнулась:
— Ты как раз вовремя. Маша разобралась, как работать с этой штукой.
— С какой штукой?
— Это карты звезд, построенные на год нашего рождения.
— Машка решила заняться астрометрикой.
— Получается? — скептично спросила Анаис.
— Сначала нет. Когда Машка насчитала Ванде, что она родилась под знаком крысы, мы сразу поняли, что что-то не так…
— … я тебе это еще припомню, — недовольно протянула Ванда.
— Эй, я просто взяла не тот угол! — отозвалась Маша.
— Ну так вот, когда она… "поколдовала", назовем это так, над картой, то она высчитала, что Ванда родилась под знаком сома, что вполне соотносится с ее стихией. Этот знак соответствует как раз Королю-Водяному.
— Сейчас я всем все высчитаю!
— Звучит грозно, — ухмыльнулась Анаис. — А сейчас она что делает?
— Смотрит мою карту, — ответила Аня. — Что там у тебя, Маша?
— Сейчас… Кажется, это какая-то птица…
— Стервятник, — отозвалась Ванда, уставившись в книгу. — "Знак стервятника дарует человеку легкость и простоту в общении. Стервятники вынуждены всю свою жизнь пировать над смертью родных им людей… так… Несмотря ни на что они способны смеяться смерти в лицо и преобразовать ее в иную форму. Являются известными долгожителями", — Ванда перешла в конец книги и продолжила. — Знак стервятника соответствует Мархиатосу, демону птиц-падальщиков.
— Вау! — восхитилась Аня, захлопав в ладоши.
— Олеся, а ты когда родилась?
— Можешь не спрашивать, я не знаю.
— А ты с братом не родилась в одно время? — осторожно спросила Ванда, вперившись взглядом в фолиант.
— Да, мы близнецы. А что?
— У тебя есть брат? — удивилась Анаис, на что Олеся лишь слегка кивнула, не обращая на нее внимания.
— Все близнецы и двойняшки, рожденные в один день, всегда рождаются под знаком двойника, демона Даносена.
— Повезло, — с легким налетом равнодушия отозвалась Олеся.
— "Люди под знаком двойника никогда не живут своей жизнью и вынуждены скрываться под маской".
— Весело, — вздохнула Олеся.
— Что ж, — протянула Маша. — Я пока себя посчитаю, хорошо?
— И что с этой астрометрикой не так? — поинтересовалась Анаис. — В смысле, почему Яга не доверяет этой магии? Весьма занимательно же.
— Достаточно много… условностей, — уклончиво ответила Аня.
— Например?
— Например, если кто-то рождается повторно, необходимо знать день твоего первого рождения.
— Что значит "повторно рождается"? Вылезла из мамки, залезла обратно и вылезла снова?
Олеся фыркнула.
— Вроде бы это относится к случаям, когда демон перерождается заново… Но мы же здесь все люди, я надеюсь, — неуверенно произнесла Аня. — Если так, то астрометрика не должна подвести…
— Так, — Ванда снова уставилась в книгу. — "Знак пчелы символизирует полную отдачу человека тому ремеслу, которым он занимается с раннего детства. Пчела трудолюбива, активна и любит хлопоты". Знак пчелы соответствует… ремесленному демону Вазину.
— Ладно, — слегка расстроившись, пробормотала Машка. — Следующая Даренка. Мы с тобой погодки, ты родилась… не помню…
— Я тебя прибью ночью, — нарочито сурово выпалила Дара. — 30-й день месяца цветеня.
— Прости-прости, — пролепетала Машка, наклонившись над синими полотнами.
— А есть какие-нибудь знаки, которые не очень хорошие?
— Ага, есть. Кажется, змей-искуситель…
— Змей, — поправила Маша.
— Ой, да, змей. Есть знак змея-искусителя, а есть знак змея. Первый соответствует демону Самаилу, а второй… Баалзевулу. И приносит одни неурядицы тому, кто рождается под его знаком. Ну и еще знак Мары.