— Почему? — спросила Анаис, но девушка сделала вид, что вопрос не услышала. Бабушка Яга, закончив восстановление домовин, встала и протянула руку вперед. Послышалось громкое карканье, и вскоре на нее присел ворон. — Почему это животное спокойно садится на нее? И почему птица летит, когда бабушка протягивает руку? Это какое-то волшебство?
— Эта птица — фамьяр, — ответила Машка. — Или фамляр. Или… Не помню слово, слишком мудрено.
— Она его создала?
— По-моему, она превратила какое-то животное в этого фамляра. Она мне немного рассказывала об этом. Для сотворения фамьяра нужно отдать часть своей души. Животное тоже должно отдать часть своей души. Если фамляр погибнет неестественной смертью, то часть твоей души потеряется, и можно впасть в безумство. Звучит очень страшно. Зато эти фамляры живут столько же, сколько и хозяин. И их можно призывать, где угодно.
— Интересно, можно ли коня превратить в фамляра? — задумчиво произнесла Анаис.
— Можно, — к девушкам бесшумной поступью подошла Яга с вороном. — Но это очень сложно. Можете погладить Хотена. Не бойтесь, он не сильно кусается.
Анаис осторожно провела пальчиками по вороньей голове, и Хотен ласково куснул ее в ответ. Маша же воздержалась, вспоминая неудачные опыты общения с птицами.
— Я бы хотела Химиру превратить в этого… фамьяра.
— Фа-миль-я-ра, — по слогам произнесла Яга. — Мне нравятся твои мысли, Анаис. Ты должна задать себе вопрос: насколько ты уверена в силе своей привязанности к твоей кобылке? Насколько ты уверена в силе привязанности твоей Химиры к тебе? Вы и без магии должны составлять единое целое, а иначе ты и животного лишишься, и фамильяра не сотворишь.
— Я уверена! — гордо ответила Анаис.
— За мою жизнь у меня было с десяток фамильяров. Некоторые давно нашли свою погибель. К сожалению, я не могла за ними часто присматривать. С каждой их смертью я сильно болела. Месяцами не могла встать с печки. Как уже Маша тебе сказала, с гибелью фамильяра гибнет и частица тебя самой, которую ты отдаешь во время сотворения ритуала.
— Что нужно сделать? — нетерпеливо спросила Анаис.
— Что ж, — вздохнула Яга и сунула дождевого червя прямиком в клюв Хотену. — Ты должна приготовить себе и Химире яд вполовину смертельной дозы. Как только ты сделаешь это, приходи ко мне и я скажу, что делать дальше. Только учти, что коню доза нужна большая, не ошибись.
— Но это же…
— Опасно? Да. Поэтому прежде чем сделать этот шаг, задай себе те два вопроса еще раз, — наставнически произнесла Яга, выпустила на волю ворона и все той же тихой поступью вышла за пределы капища.
Глава XIII
Первый осенний месяц, вересень, начался не на редкость для здешних краев дождливо. Неделю подряд то легонько моросило, то лило как из ведра. Не обошел катаклизм и мир иллюзий бабушки Яги. Девушки вылезали из землянки лишь для того, чтобы забежать в Библиотеку Леса за интересующими их книгами, а затем так же быстро уносили оттуда ноги обратно в укрытие. Казалось бы, в кромешной тьме невозможно было ничего читать, однако, скооперировавшись, Аня, Анаис и Маша сумели, используя природные силы воздуха и огня, растопить единственную в землянке печь и сформировать пару-тройку световых шариков, которые девушки периодически поддерживали, чтобы те не потухли.
К осени многое изменилось, особенно в плане взаимоотношений между девчонками и всеобщих настроений. Ванда, ранее самая общительная и дружелюбная, закрывшись от всех, уткнулась лицом в огромный фолиант да так, что головы ее не было видно. Лишь изредка она помогала Машке, плохо разумевшей в грамоте, разобраться в отдельных метафорах и эпитетах, коими, к ее сожалению, изобиловали пособия и прочие рукописи по астрометрической магии. Обложившись с ног до головы звездными картами, девушка что-то упрямо, с изрядной кропотливостью пыталась высчитать и отыскать. Наконец, когда Машка отложила работу и облокотилась лопатками о печь, взявшись за живот и протяжно устало выдохнув, она пискляво выкрикнула так, что все испуганно обернулись в ее сторону:
— Анька!
— Да? — тихо откликнулась беловолосая девушка.
— Да не ты! Огонек!
— А сразу сказать нельзя было? — возмутилась Анаис. — Что такое? Опять что-то нафокусничала со звездами?
— Я все пытаюсь рассчитать твою карту…
— Я польщена, — усмехнулась Анаис.
— Все не так выходит у меня. И тут я подумала — а вдруг ты переродилась?
— Если бы я была бабочкой, я бы тебе об этом сказала, поверь.
— Не перебивай, прошу! — покачала головой Машка. — Я нашла в одном лишь пособии о том, как рассчитать, кем ты была в прошлой жизни. Конечно, тут много всего прочего, это не подходит для тех, кто не переродился, да и писака сам сказал, что это неточные расчеты…
— С этого и надо начинать, — вздохнула Анаис. — Я не очень-то верю в эту астрометрику. Прости, Машка!
— Ну почему же! — не унималась девушка. — У меня вышел знак жар-птицы. Он соответствует Лилит. Очень на тебя похоже!
— Согласна с Машкой! — неожиданно отозвалась Олеся. — Надеюсь, ты разнесешь этот мир к чертовой мамке. Жду с нетерпением!
— Не дождешься, — лукаво ответила Анаис и вздохнула, продолжив читать рецепт яда с говорящим названием “Как свалить коня с ног”. Иронично, если учитывать, что Анаис и собиралась это сделать в дальнейшем. Однако читать книгу было сложно — она то и дело задумывалась, правильно ли поступает, и так ли это ей сильно нужно. А вдруг Хим умрет? И это после того, как кобыла самоотверженно и верно шла за своей хозяйкой, помогла ей сбежать из деревни ценой своего здоровья. Анаис изо всех сил пыталась гнать прочь эти мысли, вспоминая и о том, как выхаживала Химиру, когда она еще была жеребенком, не дала умереть ей с голоду. Дала ей имя. Возможно, в действительности, связь между ней и лошадью настолько крепкая, что идея превратить ее в фамильяра не была таким уж безумием…
Изменения затронули и саму Анаис. Бывшая угрюмой, весьма молчаливой и обидчивой барышней девушка в разы повеселела и влилась в компанию новых подружек. Кроме того напрочь исчезли те робость и “закрытость”, которые преследовали ее в первые месяцы пребывания здесь. Более уверенно и легко она обращалась с магией и не стеснялась совершать ошибки, что многие подмечали из занятия в занятие. Ей даже завидовали.
Что касается Дары, то она даже не пыталась вникнуть в различного рода чтиво. Она заведомо забирала из библиотеки только те книги, в которых были одни замысловатые картинки с какими-то страшными пытками то ли людей, то ли демонов… Непонятно. На одной из страниц был изображен худощавый мужчина с головой козла с накинутым на плечи длинным черным плащом. Вокруг другие люди низенького роста ликовали, обнажив свои клыкастые зубы, и подбрасывали дрова в костер, на котором и стоял человек с козлиной головой.
Но самая удивительная метаморфоза произошла между Аней и зло подкалывающей ее Олесей. Сначала ворчунья старалась избегать объект своей, казалось бы, непреодолимой ненависти. Она напускно цокала и дулась в ее сторону и не один раз пошутила в ее адрес так, что Анаис была готова снова влезть в драку. Однако, проведя долгие мучительные часы в землянке без движения и разного рода развлечений, Олеська от скуки и безнадежности, как все, стала брать из библиотеки первые попавшиеся книги по истории Яви. Первоначально она лишь крутила книгу, рассматривала ее вверх ногами, слева направо, справа налево, а затем и вовсе положила книгу “домиком” на голову, просидев так некоторое время, пока Аня не вынесла издевательства над многотомными рукописными трудами и не сняла тяжеленную книженцию с Олесиной головы:
— Давай, я тебе помогу.
— Ну уж нет! — запротестовала Олеся.
— Не сопротивляйся, пожалуйста, голова и так болит, — серьезно произнесла Аня, наморщив лоб.