Банник периодически опускал руки-веники в бадью с водой и плескал ее на камни, отчего воздух становился все тяжелее и тяжелее. Девушки вздыхали, тянули носом и ртом воздух, сил не было практически ни на какие беседы. Лишь иногда они заговаривали между собой, но неохотно и медленно:
— А ведь уже в эту Литу мы разойдемся по разным сторонам…
— А кто-то не выживет…
— Эй, не нагнетай!
— Эх…
— Девки! — внезапно воскликнула Дара. — А давайте погадаем?
— На что именно погадаем? — неожиданно оживились другие.
— На суженого.
— А я не знаю, как… — растерянно произнесла Анаис.
— Я расскажу. Берешь два зеркала, ставишь перед и подле себя. Перед собой также держишь зажженные свечи и приговариваешь тихонько “Суженый, явись ко мне отужинать!”. А сама смотришь украдкой в зеркальце и пытаешься разглядеть какие-нибудь посторонние силуэты.
— А где ж мы зеркала-то возьмем?
— Дак на входе были, ты еще об них споткнулась.
— А свечи?
— Наверняка, они есть в предбаннике.
Даренка с озабоченным видом выбежала из баньки и вернулась через некоторое время обратно, держа у своей большой массивной груди, кучу восковых цилиндров.
— И как мы их зажжем? — с глупым выражением лица спросила Маша. Анаис ухмыльнулась, неодобрительно посмотрев в ее сторону, и провела рукой на одним из фитилей, который через мгновенье озарился не ярким пламенем. — Ах да, точно! Но, Дара, это может быть опасным! Что если… что если мы увидим что-то, что видеть не следовало бы!? Что если нечто унесет нас в мир Нави, и мы навсегда застрянем там!?
— Опасно? — азартно переспросила Олеся, резко подскочив с места. — Я в деле!
***
Поразительно, как такое гадание могло вмиг кардинально изменить настроение девушек. До этого они веселись, смеялись, бесились, но после совершения сего действа на них лица не было.
Ванда и Олеся были совершенно растеряны, на них печаталось недоумение. Неудивительно, ведь они довольно долго простояли у зеркала, но так и никого не встретили и не разглядели. Возможно, ритуал был проведен из рук вон плохо, а, возможно, им действительно не суждено никогда никого найти.
Крики Маши и Дары, наверное, слышала вся деревня. Позади они увидели какой-то темный силуэт, который пытался утянуть за собой. По крайней мере им так показалось. Им также почудилось, как рука вылезла из зеркала, пытаясь схватить девушек. Дара говорила, что силуэт принадлежал женщине, Маша же не была столь уверена.
Аня не кричала и не уносила ноги из предбанника сразу же после того, как что-то увидела, однако вернулась к девочкам она на абсолютно ватных подкашивающихся ногах бледнее смерти. В глазах ее был различим неподдельный ужас. Губы посинели то ли от холода, то ли от стресса.
— Это было какое-то… чччудище, — путанно рассказывала Аня. — У него были два больших ярких красных глаза. Не настоящих глаза. Когда они сверкнули, я увидела его лицо. Точнее у него его не было. Был голый череп. С него свисала кожа. В воздухе пахло дохлыми кошками. Так ббыло страшшно… Я нне ммогла пошевелиться дажже. Фу, не хочу вспоминать!
— Анька, успокойся, тебя хотя бы никто не пытался утянуть в зеркало, — старалась успокоить ее Маша, но безуспешно.
— И тебе хоть что-то привиделось, — отозвалась Ванда.
— Правду мамка говорила, что у ведьм не бывает ладных мужей! — воскликнула Даренка, и девушки с небольшим облегчением рассмеялись.
— Огонек, твоя очередь, — ехидно произнесла Олеся.
Анаис до последнего откладывала свой визит в предбанник. Она отрешенно посмотрела куда-то, встала и медленно вышла из бани. Что ее там ждало? Понятное дело, чего она боялась. Страшно было не только увидеть что-то чудовищное, пытающееся забрать с собой, но и ничего не увидеть вовсе. А еще ужаснее всего было не наблюдать перед с собой любимого человека. А вдруг она разглядит в том зеркале своего дядю, от которого она пыталась убежать?
— Давай, смелее! У тебя-то точно хорошая партия будет!
— Небось князь аль царь какой…
— Не дай Зрящий, — пробормотала про себя Анаис, надела на голое тело сорочку, взяла свечки, зажгла их и встала посреди зеркал.
Она слегка вздохнула так, что огонек на фитиле резко колыхнулся, закрыла глаза и открыла их, посмотрев в зеркало. Анаис слегка отпрянула от неожиданности, увидев свое темное отражение, озаренное лишь огнем от свечей. Она думала о Нем. Тело затряслось от страха, лоб покрылся испариной.
— Суженый, явись ко мне отужинать, — прошептала Анаис, украдкой посматривая в зеркало. Ничего.
— Суженый, явись ко мне отужинать, — громче произнесла Анаис. Огонек снова заколыхался, девушка отпрянула, раскрыв глаза от удивления.
— Суженый, явись ко мне отужинать!
Небольшой силуэт стал проглядываться где-то вдалеке. Анаис сузила глаза и стала присматриваться.
— Суженый, явись ко мне отужинать, — неуверенно повторила она, продолжая наблюдать за непонятной фигурой, которая неумолимо и быстро приближалась к ней. Силуэт был в форме шара, который все больше и больше увеличивался в размере. Анаис не могла понять, что именно она видит, однако все сомнения развеялись, как только она разглядела, наконец, голову. Прямо перед ней в зеркале образовалась огромная мохнатая бурая морда Короля леса. Он агрессивно раскрыл свою пасть и оглушительно заревел, окончательно испугав нареченную ему избранницу…
***
Звериная натура, наконец-то, взяла вверх. Он рвал и метал, рычал, ревел… Исхудалый бурый облезлый медведь несмотря на свое болезненное состояние в зимнюю пору был невероятно опасен. Попадись ему кто-нибудь на пути и…
Он бежал стремглав, как ветер, тяжело упираясь на свои четыре косые лапы. Черные глаза его видели плохо, но запахи он чувствовал замечательно. Он ловил первых попавшихся лисиц, зайцев, волков, белок и раздирал жертв в клочья, съедая их с потрохами. Голодный медведь в зиму — верная смерть тому, кто его повстречает. Кто посмел разбудить Короля леса!?
Внезапно он остановился. Затем встал на две задние лапы и схватился передними за голову. Отчаянно заревел и закачался из стороны в сторону. Что-то глубоко внутри этого дикого беспощадного зверя пыталось выбраться наружу, не давая звериному норову раскрыться во всей его красе. Он ревел, опускался на лапы, трясся всем своим мохнатым туловищем. Затем пронзительно зарычал. И снова зверь победил.
Однако мирная и спокойная его часть не прекращала попытки остановить его. Его разбудили. Но кто? Почему ему теперь так хочется крови? Запах сырого свежего мяса сводит короля леса с ума! Человеческая натура не победит в такой схватке.
Короля леса разбудили. Кто? Неважно. Он выбрался на волю. И воля требует набраться сил. Все остальное не имеет никакого значения.
Глава XIX
Стоя посреди большого холла с тяжелыми каменными стенами прямо перед двухмаршевой широкой лестницей, устланной темно-сизым ковром с витым золотистым орнаментом, девушка с венком из красных левкоев, венчавшим ее огненно-рыжие кудри, и с корзиной других цветов смотрела вверх на большой семейный портрет. Мужчина с орлиным носом, женщина с косами-улитками и малышка, копия отца, смотрели на наблюдательницу с теплом и любовью. Лишь портрет самой девушки выглядел весьма отстраненно. Из гостиной слышны были хохот взрослых людей и легкая незамысловатая игра на жалейке.
Анаис наклонила голову набок и подняла ногу на первую ступеньку. Музыка резко стихла, потемнело, в воздухе похолодело, вверх поднялась пыль. Девушка раскрыла глаза от удивления и прислушалась — тишина. Она осторожно поднялась на следующий уровень; издалека можно было еле-еле различить плач ребенка. Сердце ёкнуло, Анаис вздрогнула и, схватившись рукой за перила, побежала по лестнице. Тело будто бы охватило пламенем. От плеча через локоть к кисти пробежала обжигающая искра и перекатилась к перилам, а затем загорелась и вся лестница, а точнее дорогой шемберский ковер. Глаза девушки слезились, она закашляла от удушающего дыма и повалилась вниз ничком.