Моя комната ничем не отличалась от всех здешних комнат, которые я видал - аскетизм, чистота, стерильность и ничего лишнего. На письменном столе в углу - компьютерный монитор, рядом ноутбук, авторучки, листы бумаги. В углу - кровать - довольно широкая, можно сказать двуспальная.
Посмотрел - рядом вход в ванную комнату, сверкающую кафелем и хромированными ручками кранов, унитаз, биде и кабина душа. Была и ванная - тоже сверкающая и стерильная так, что хотелось в неё плюнуть, чтобы хоть как-то нарушить совершенство этого царства чистоты. Была и кухня - оборудованная огромным количеством всякой бытовой техники, от посудомоечной машины до каких-то комбайнов, мне непонятных и неизвестных. Два огромных холодильника были заполнены всевозможными продуктами - деликатесами и полуфабрикатами.
Как сказал мой провожатый, человек лет тридцати, представившийся Николаем, я могу обедать в столовой, где обедают все курсанты, а могу сам себе готовить что-то в этой кухне - по желанию. Продукты будут автоматически, по мере их трат, восполняться. Если есть какие-то пожелания - что-то хочется из продуктов или что-то не хочется - оставлять записку на холодильнике, прикрепив магнитом, всё будет сделано. Одежду и бельё, которое нужно постирать, надо оставлять в крытой пластмассовой корзине. Компьютеры подключены к интернету, так что можно читать и смотреть всё, что угодно, связываться со всеми, с кем угодно - только с одним условием - как только я попытаюсь нарушить государственную тайну - интернет отключат, а я понесу наказание. Вся моя жизнь теперь под контролем. Приводить в свою комнату я могу всех, кого пожелаю, оставлять на ночь и делать с ними всё, что хочется, в пределах разумного, конечно - убивать их нельзя, калечить тоже, а так - кувыркаться в постели можно с кем угодно, женщинами, мужчинами и даже баранами, если я тут их отыщу - не возбраняется. После 22.00 ходить по коридорам воспрещается, только по вызову руководства. Начало занятий в восемь ноль ноль, подъём в семь. В двенадцать ноль ноль - час на обед, потом занятия до семнадцати ноль ноль. После занятий - свободное время и отбой двадцать два ноль ноль. За соблюдением распорядка строго следят, и за злостное невыполнение распорядка может быть назначено наказание. Какое? От банального избиения, до дополнительных нагрузок на обучении - а это ещё хуже. Теперь всё. Если чего-то понадобится - всё, что угодно, просто нужно сказать вслух - я хочу то-то и то-то, и мне это доставят. Женщину? И женщину тоже - по моему выбору. Антилопу гну? Вряд ли - если только со спиленными рогами.
Когда я остался один, то скинул кроссовки и бросился на постель, раздумывая о том, что на меня навалилось... лежать на мягкой упругой постели было хорошо и приятно, но мысли были совсем неприятные - стелят-то мягко, спать вот жёстко... Фактически - я раб. Элитный раб, да, мне дают всё, всё, о чём может мечтать обычный человек - сытость, удовольствия, зрелища, но отнимают за это свободу. Я даже сходить погадить не могу без того, чтобы кто-то не слышал, и не видел, как я это делаю! Даже рабы могли это делать без глаз и ушей надсмотрщика, а я не могу! Ну не скотство ли?
Спина болела, ощущая наличие в моей спинной мышце надзирающей бомбы - без неё ещё как-то можно было надеяться на благополучный побег, но с ней - как я с ней убегу? Грохнут на взлёте, как дурную заполошную утку из двустволки... ну что же - пока я жив - надеюсь. Надеюсь на то, что они сами воспитают из меня то, что потом сможет их победить. Пока я обычный пацан, никакой - но в будущем - посмотрим, кем я буду в будущем. Человек всегда найдёт дырку, даже в непроницаемом заборе, в этом я был уверен.
Пойдя на кухню, открыл холодильник и порывшись в нём с удивлением и удовольствием отрыл здоровенную банку чёрной икры, несколько бутылок пива разных видов, сырокопчёную колбасу, виноград, груши, яблоки - выложил всё богатство на стол и стал поглощать всё это дело с мстительным удовлетворением - хоть обожрать их, моих пленителей, раз убить не могу!
Появившийся в дверях кухни Николай с улыбкой осмотрел это торжество плоти и сказал с усмешкой:
- Главное, чтобы завтра на занятиях не обделался, а то от такой еды точно пронесёт. Вот тебе расписание - завтра, в первой половине дня занятия по физо и рукопашному бою, после обеда спецзанятия, по твоему профилю и теория по общим основам разведки. В восемь утра ты уже должен быть в спортивном зале, налево десятая дверь. Одежда - кимоно и кроссовки - они будут лежать у твоей постели. И без опозданий, помни, что я говорил о наказаниях.
- Николай, а сколько вообще это обучение будет длиться? Когда я смогу выйти из этого здания на свободу?
- На свободу? Никогда. Из этого здания, на землю - когда закончишь обучение. А обучение закончится тогда, когда мы сочтём тебя к нему готовым. Обычно оно длится от двух лет, без выходных и отпусков. Выходные не предусмотрены - на том свете отдохнём. Твоя задача пройти обучение как следует - от этого зависит длина твоего поводка, на котором тебя будут отпускать ходить по земле.
- А мать я смогу видеть?
- Только по телевизору и по специальному разрешению, раз в месяц. Для неё ты в важной правительственной организации и контакты с тобой запрещены законом. Впрочем - это так и есть. Ну всё, отдыхай. Не забудь завтра вовремя прийти на обучение. Телевизор можешь смотреть через компьютер - там всё налажено, шестьсот каналов. Удачи, Колдун.
Я остался перед своей грудой продуктов - есть уже расхотелось. Мысли о несвободе и о неясном будущем не способствуют хорошему аппетиту.
После обеда, пошёл, включил компьютер - полазил, почитал новости, включил телевизор и улёгся на постель, незаметно угрелся и уснул.
Проснулся уже ночью, поглядел на мерцающий экран монитора, на котором дикторша вешала что-то важным голосом исходящим из неподвижной манекенной головы, нажал кнопку выключения и снова уснул сном младенца - после диких условий сизо, эта золотая клетка казалась просто раем.
Мне приснилось, что на меня летит огромный тепловоз - с рёвом, шумом колёс - я еле успел от него увернуться, проснулся в холодном поту и понял, что ревел не тепловоз, а сигнал побудки, видимо, проведённый в каждую комнату курсантов. Кстати - я так и не знал, сколько курсантов будет обучаться вместе со мной - Николай только сказал: увидишь! Возможно, он и сам не знал полностью, до конца, сколько курсантов будет.
Я быстро позавтракал, оделся в кимоно, оказавшееся мне точно по размеру (да и глупо было бы, если это бы не так), натянул кроссовки и вышел в коридор.
Оглянулся - двери снаружи никак не запирались - впрочем, изнутри я тоже запоров не заметил. А от кого запираться? Чужие тут не ходят, всё просматривается, а у рабов нет интимных секретов и быть не может.
Прошлёпав по коридору, отсчитал двери, толкнул десятую и замер - это был громадный зал, теряющийся где-то далеко-далеко, даже не видно где. На нём находились какие-то постройки и странные сооружения - видимо для бега с полосами препятствий.
В углу, у входа, уже кучковались человек десять молодых ребят, одетых как я - в кимоно. Их возраст колебался от семнадцати до двадцати пяти лет, впрочем - я могу и ошибаться, физиогномистика никогда не была моим сильным местом. Женщины - то выглядят моложе своих лет, то старше своих лет, парни...по парням я вообще - пас. Даже пройдя через тюрьму...
Я подошёл к группе, поздоровался, и уставился на Николая, стоящего рядом с человеком среднего роста, лет сорока с небольшим - коротко стриженным, с шеей, плавно переходящей в пулевидную голову - похоже, это был наш тренер.