— Оршика, — хрипло пробормотала княжна, с трудом ворочая языком, — ты лучше всех на свете…
— Думаешь? — громко шмыгнув носом, отозвалась Оршола. — Мы еще поговорим об этом на досуге, хорошо? А сейчас надо выбираться отсюда.
Неведомый Янош, оказавшийся одним из слуг баронессы, надувшись от сознания собственной значимости, осторожно вытащил освобожденную пленницу из берлины. Люди Стрешнева и совершенно ошарашенный кузнец, стоя под дулом пистолета Дьёрдя, молча смотрели, как он несет ее по двору к навесу, под которым стоял экипаж баронессы Канижай.
Ее внесли туда, в это уютное гнездышко, хранившее аромат розового масла и положили на восхитительно мягкие подушки. Сочувственно улыбающееся женское лицо склонилось над ней.
— Габриэла, — машинально выговорила Катя.
— Это я, Магда, мадемуазель Катерина, — сказала женщина, начиная осторожно разминать ее онемевшие руки. — Госпожа баронесса еще ничего не знает. Но она будет очень-очень рада…
Катя слабо кивнула.
— А Стрешнев?
В ответ послышался смех Оршолы:
— Я его обманула. Он зашел в каретный сарай, думая, что я жду его там, а мы заперли дверь снаружи. Он в таком бешенстве, что вот-вот разнесет дверь в щепки. Но это ничего. Навредить тебе он уже больше не сможет…
Катя хотела ответить ей, но острая боль в затекших руках, которые энергично растирала Магда, заставила ее умолкнуть. Тысячи иголочек, словно вонзившихся в ее тело, кололи все более безжалостно. И лицо Драгомира само собой возникло в ее памяти. Не могло не возникнуть…
«Драгомир, мы оба прошли через это и свободны теперь. Но надолго ли? Что скажут об этом линии на ладони?»
Часть 2. Гвардейцы ее величества
Глава 6. Тайна Габриэлы
Тяжелая дверь каретного сарая сотрясалась от ударов. Конюхи, ошеломленные странными делами, творившимися на станции, не посмели выпустить неизвестного, бешеные выкрики и ругань которого разносились по двору. Тем более, что дверь сарая караулил вооруженный слуга, вид которого не вызывал особого желания вмешиваться в происходящее. Другой слуга, тоже при оружии, охранял берлину, заехавшую сюда в поисках кузнеца. И понять, что происходило, было очень нелегко…
— Nyissa ki az ajtót, János, (Открой дверь, Янош. (венгерск.) — произнесла Оршола, приблизившись к сараю.
Янош, судя по выражению его лица, был недоволен этим приказом. Ведь куда разумнее было бы сначала уехать, а там уж пусть верные слуги выручают своего скверного господина. И так сколько дел успели натворить, пока госпожа баронесса беседует в доме со станционным содержателем…Но противоречить барышне вышколенный гайдук не посмел и молча отодвинул засов двери, уже трещавшей под ударами.
Разъяренный Стрешнев вылетел наружу. Его кулак уже метил в честную физиономию Яноша, но тот недвусмысленно сунул под нос Сильвестру дуло пистолета. Молодой человек отпрянул, и тут взгляд его упал на невозмутимо стоявшую чуть поодаль Оршолу.
— Что за глупые шутки, мадемуазель? — взревел Стрешнев. — Чем я вас обидел, что вы так обращаетесь со мной?
— Это не шутки, — отозвалась Оршола. — Вы похитили мою подругу, благородную барышню и теперь я ее освободила.
На лице Стрешнева отразилось явное недоумение:
— Что за бред? Кого вы освободили? Какая, к черту, благородная барышня? Это вы про ту грязную крестьянку, что я из жалости подобрал на дороге?..
Оршола краем глаза заметила приближавшуюся мать, за которой следовал станционный смотритель.
— Оршика, что здесь происходит? — испуганно выпалила, едва подойдя, Габриэла. — К чему оружие? И что ты делаешь рядом с этим человеком?.. — она бросила убийственный взгляд в сторону «торговца редкостями». — Стрешнев, сколько раз я говорила вам, чтобы вы не смели приближаться к моей дочери!
— Габриэла, подожди, — оборвала ее Оршола. — Он похитил Катерину, я обнаружила ее в его карете, ты понимаешь это?
— Дева Мария, — выдохнула изумленная баронесса. — Где же она?
— С ней все хорошо. Она в нашем экипаже.
— Вам придется вернуть ее назад, — взвился Стрешнев. — И уберите наконец этого идиота с пистолетом. Вы пользуетесь моими чувствами к вам, это попросту непорядочно!
— Не вам говорить о порядочности, Стрешнев, — отрезала Оршола. — Я еще раз говорю вам: девушка, которую вы похитили, принадлежит к знатному роду, так что, обещаю вам крупные неприятности, если вы не уйметесь.
— К знатному роду? — судорожно расхохотался Стрешнев. — По-моему, кто-то из нас сошел с ума!