— Так на что играть будем? — буркнул Александр.
— На поцелуй! — воскликнул Бухвостов, даже привстав со стула.
Катя замерла. Четверо гвардейцев, замолчав, выразительно уставились на Бухвостова.
— О нет, ты сошел с ума? — вполголоса осведомился Щербатов.
Отложив карты, Александр сунул чуть ли не под нос Бухвостову сжатый кулак:
— Я тебя сейчас так поцелую!.. Тебе что, жить надоело?
— Бухвостов, — Михаил покачал головой, — я давно знал, что ты дурак, но что до такой степени… Ты немножко не в том месте, чтобы претендовать на подобное, или ты еще этого не понял?
В спокойном голосе юноши вполне отчетливо прозвучали стальные, угрожающие нотки.
Бухвостов сидел, как оплеванный, и молчал. Остальные тоже умолкли, стараясь не смотреть на Катю.
— Мне это осточертело наконец, — нарушил молчание Александр. — Объясни мне, почему ты считаешь, что можешь так обращаться с моей сестрой?
Бухвостов прогнусавил:
— Александр, я… Екатерина Юрьевна… я приношу свои извинения. Ей-богу, по глупости вырвалось, бес попутал.
— Вечно одна и та же история, — ни к кому не обращаясь, тихо сказал Аргамаков. — Тебе сколько знакомых уже от дома отказали, забыл?
Катя, сидевшая ни жива, ни мертва, вдруг резко отодвинула стул и поднялась на ноги.
— Простите, господа, — холодно произнесла она. — Мне расхотелось играть. Прошу прощения, что отняла у вас столько времени.
С этими словами она двинулась к дверям, но уйти ей не дали. Торопливо поднявшись, Бахмет, Щербатов и Аргамаков окружили ее, преградив путь, и заговорили все разом:
— Екатерина Юрьевна, не уходите, пожалуйста! — сказал Аргамаков.
— Если хотите, мы Бухвостову рот завяжем, так что он даже слова сказать не сможет до конца игры, — пообещал Бахмет.
— Отличная идея, — одобрил Щербатов. — Может нам всегда так делать?
Они продолжали шутить, стараясь развеселить замкнувшуюся девушку, и мало-помалу Катя поняла, что уходить ей и не хочется. Обида была сущим лицемерием с ее стороны, а в глубине души она осознавала, что вовсе не чувствует себя оскорбленной. Получается, в ней нет ничего от благородной барышни, если подобная наглость не оскорбляет ее достоинства, подумалось вдруг.
— Катюш, ну оставайся, раз твои рыцари тебя так просят, — буркнул Александр. — Бухвостов будет молчать, я тебе обещаю.
— Ну хорошо, так и быть, — проронила Катя, и под восторженные возгласы своих поклонников вернулась за стол.
— В конце концов, — заявил Щербатов, видимо, желая разрядить обстановку, — Бухвостов и не утверждал, что желает получить поцелуй именно Екатерины Юрьевны.
— Точно, — съязвил Бахмет, зажигая потухшую трубку, — может, Илья, он твой поцелуй жаждал получить?
Все захохотали, даже Катя не сдержала улыбки. Бухвостов надулся, но не произнес ни слова.
— Ну все, господа, забыли и вымели за дверь, — властно сказал Александр. — Так что ставим на банк?
— У меня есть идея, — откликнулась Катя. — Пусть проигравший расскажет свою самую страшную тайну!
— О, — оживился Щербатов, дымя трубкой, — это я люблю! Если фортуна от меня отвернется, я вас всех запугаю страшными историями!
— Знаем-знаем, — усмехнулся Михаил. — Про твою бабушку вампиршу?
— Ну вот, взял и растрезвонил, — упрекнул Щербатов. — Сорвал спектакль великому рассказчику!
— Ничего, новый спектакль выдашь. А то рассказами про свою бабушку который год из нас всех кровь пьешь.
— Ну а что же получит выигравший? — полюбопытствовал Щербатов.
— А выигравший, — Катя с улыбкой оглядела гвардейцев, — пусть потребует исполнения своего желания!
Гвардейцы заинтересованно уставились на девушку. Александр недовольно нахмурился, не зная, как расценить слова сестры.
— Черт возьми, — проронил Щербатов, — отличная идея! Пожалуй, в этом куда больше азарта, чем в игре на деньги.
Выдохнув клуб дыма, Бахмет не без иронии посмотрел на Катю:
— Господа, держу пари, Екатерина Юрьевна что-то задумала. Сергей, — обратился он к Аргамакову, который сидел рядом с девушкой, — ты проследи за demoiselle ponter, кто знает, что у нее там в рукаве припрятано.
— Я постараюсь, — улыбнулся Аргамаков.
Катя покачала головой, отвечая на взгляд Михаила:
— Вот увидите, я выиграю. И сделаю это честно.
— Даже страшно представить, что вы потребуете от проигравшего, — усмехнулся Бахмет.
— Но ставки, однако, получаются неравными, — заметил Щербатов. — От проигравшего требуется слишком много: и выполнение желаний, и открытие своих тайн…