Он был Королем.
— Ну же. Давайте пробудим эту спящую нацию и снова принесем смерть и славу в этот пустой мир.
Он спустился с помоста и зашагал через тронный зал к двойным дверям. Близнецы следовали за ним, не смея отставать.
— Орфенон! — взревел Король.
Он остановился возле небольшого стула, поставив на него ногу.
— Орфенон! Мой наместник! Иди ко мне!
На секунду установилась тишина. Затем двойные двери открылись, и в зал вошел мужчина. Он был высок, худощав и двигался по мраморному полу с неестественной грацией.
Близнецы с интересом за ним наблюдали. В первую же секунду, когда мужчина, именуемый Орфеноном, вошел, он с надеждой кинул взгляд на трон. Однако он вновь повесил голову, увидев своего короля, стоящего возле небольшого стула. Он подошел к своему королю и небрежно поклонился.
— Вы звали меня, повелитель?
Король кивнул. Внутри него все еще тлели угольки, но пламя разгоралось все больше. Однако наместник этого не замечал. Пока что не замечал.
— Поведай мне, Орфенон, как обстоят дела в моем королевстве?
Лицо мужчины наполнилось горечью. Он ответил, не глядя на своего короля.
— Как я неоднократно вам говорил, сир, мы умираем. Эта нация рушится. Наши враги захватывают наши земли, ваши вассалы склоняются перед чужими силами, и мы не можем прокормить наших младших.
Король кивнул. Его глаза словно горели в полутьме. Если бы Орфенон поднял взгляд… но он этого не сделал. Наместник продолжал говорить, и его голос медленно становился громче от гнева, когда он перечислял все поражения за эти года.
— Император Песков даже сейчас ведет свои армии через пустыни! Другие народы разбивают свои армии о его силы, пока он сжигает и грабит каждую деревню на своем пути. На востоке зашевелился Минос, и с его берегов доносится бой боевых барабанов. С северных континентов идут слухи о войне и наши люди голодают на улицах! Я говорил вам это снова и снова, повелитель! Если вы не займете трон, тогда ради чего спрашиваете это у меня?
— Потому что я твой Король.
Орфенон поднял взгляд. Король сделал шаг вперед и возложил свои руки на плечи мужчины. Пламя передалось от одного человека другому.
— Возрадуйся, мой наместник. Я вернулся. Я вновь воссел на своем троне.
На мгновение изнеможенный человек разинул рот. Затем его глаза наполнились слезами. Он сжал руку своего Короля, и они на мгновение обнялись.
— Я так надеялся… мы так долго ждали…
— Я знаю.
Король мягко похлопал Орфенона, когда мужчина подавился собственными словами. Однако он быстро овладел собой и низко, до земли, поклонился, выставив одну ногу вперед, а вторую откинув назад. Одна его рука была на груди, а вторая вытянута вперед. Этот жест сильно отличался от натянутого поклона ранее.
Король кивнул с одобрением. Он убрал ногу со стула и поднял его одной рукой.
— Больше никогда. Даю свое слово.
Резким движением, Король метнул стул. Он пролетел через весь зал и разлетелся на куски, врезавшись в стену в пятидесяти футах от него. Близнецы с разинутыми ртами наблюдали, как щепки посыпались на пол. Король кивнул и вновь повернулся к своему наместнику.
— А теперь, Орфенон, отчет. Поведай мне вновь о моем королевстве.
Орфенон раскинул руки, глядя на своего короля. Когда он говорил, выражение его лица было противоречивым. Груз голодания и боли за пережитые годы тянул его вниз, однако в его глазах бушевало пламя. Тот сломленный, измученный человек, которым он был несколько мгновений назад, исчез.
— Как я могу составить отчет о хаосе, сир? Я могу составить список из тысяч ужасных проблем, и ещё тысячи останутся невысказанными. Королевство разваливается. Наша сокровищница пуста, наши люди голодают, посевы сгнили, животные погибли, а в оружейной лишь ржавчина и запустение. Все достойные солдаты, за исключением нескольких верных, бежали в более зеленые земли, и мы балансируем на краю пропасти.
— Замечательно.
Орфенон уставился на короля. Близнецы поступили так же. Они глядели на него с разинутыми ртами, словно тот сошел с ума. Но безумие было частью Короля, так что он привык к непониманию.
— Мы никогда не находились так низко. Я и мое королевство опустились до самых низов. Как чудесно. Это сделает грядущие дни, недели и годы более великими.
Близнецы не понимали. Однако угли запылали, и глаза Орфенона сверкнули. Король посмотрел в сторону балкона.
— Кто по-прежнему верен мне? Что на счет моих вассалов, которых я оставил управлять за себя? Они также меня бросили?