Она может сказать правду или солгать и тем самым правду раскрыть. Риока пожала плечами.
— Ага.
Горничные зашептались. Магнолия вздохнула, и сама попробовала мороженое.
— Вкуснятина. О, прошу меня простить. Не смогла удержаться. Что ж, вот сюрприз так сюрприз! Должна сказать, я одновременно и расстроена, и рада, что вам знакомо это угощение. Как вы его назвали? «Мороженое»?
— Оно здесь называется по-другому?
— Я полагаю, что его называли «джелато», или как-то похоже. Но ваше название мне нравится больше! Напоминает сливки, не так ли? [1] Но прохлада… и, конечно же, сладость — бесподобны!
— Угу.
— Ну, а теперь вы просто обязаны рассказать мне, откуда вы знаете об этом угощении.
— Эм, это обычное дело в моей родной стране.
Магнолия вскинула тонкие брови.
— Обычное? Вы конечно… но вы говорите правду. Как любопытно.
Риока заерзала на стуле. Это было плохо. Ей казалось, что каждую её мысль читают. Что ж, даже если это были только её намерения и говорила ли она правду или нет, в этом разговоре содержалось столько мин, чтобы заполнить ими целое поле. Необходимо сменить тему разговора.
Она осторожно съела ещё кусочек. Мороженое на самом деле не было таким же сладким, как в её мире, но оно было навязчиво знакомым. Она указала на тающую канистру.
— Эм, а сколько это стоило?
Судя по взглядам горничных, это был неуместный вопрос. Однако Магнолия, казалось, восприняла его спокойно.
— Ну, я ненавижу поднимать такие вопросы в светской беседе, но это маленькое угощение стоило семьдесят золотых монет, не считая стоимости его перевозки через море и доставки сюда.
Риока подавилась кусочком мороженого и едва не перекусила ложку пополам. Магнолия махнула ей рукой.
— О, прошу. Я знаю, что это много, но для подобного удовольствия? Оно того стоит.
Риока молча уставился на доставленную ею канистру. Такую порцию мороженого она могла бы купить за три доллара в любом супермаркете в её мире.
Не обращая внимания на эти мысли, Магнолия снова улыбнулась Риоке, деликатно кладя в рот ещё ложку мороженного.
— Боюсь, нам нужно поторопится и съесть наше «мороженое», прежде чем оно растает. Но я уверена, что мы продолжим наш разговор за чаем. А затем вы расскажете мне, откуда вы знаете про мороженое и откуда вы родом. Нужно признать, ваши черты лица весьма поразительны.
Выражение лица Риоки не изменилось, но глаза Магнолии сверкнули.
— Ну, если вы предпочитаете не говорить, то я это вполне понимаю. Но я хотела бы поболтать.
Это было тяжело. Риока нахмурилась, глядя на свое, в основном растаявшее, мороженое, и глубоко задумалась. Затем она подняла взгляд. Улыбка Магнолии стала шире.
— Оу? Я знаю, что ужасно грубо указывать на то, что вы думаете, но вы только что испытали прилив настоящего вдохновения.
— Ага. Я как раз думала о мороженом..
— Хотите ещё одну порцию?
— Нет. Но я знаю о нём очень много.
Магнолия возбужденно наклонилась вперед. Риока посмотрела на свою грудь и почувствовала, что теперь частично понимает, почему посещение Магнолии настолько привлекательно. По крайней мере для мужской части Городских Бегунов.
— В самом деле? Боюсь, мне так и не удалось ничего узнать о том, какое существо производит такое восхитительное лакомство. Вы знаете, откуда оно?
— Даже лучше. Я знаю, как его сделать.
Примечания:
[1] - Перевод опять съел каламбур. Мороженное на английском "ice cream", что можно дословно перевести как "ледяные сливки". Магнолия сочла это описание крайне подходящим, так как это лакомство действительно ледяное и напоминает сливки.
1.03 Р
В жизни случаются странные дни. Иногда ты просто бегаешь, а иногда внезапно оказываешься в другом мире, не имея с собой ничего, кроме айфона и накинутой на тело одежды. В иные дни ты готовишь мороженое.
Но в этот в высшей степени странный день Риока обнаружила, что готовит мороженое в доме местной аристократки, окруженная её горничными, на кухне, способной по дороговизне вещей и обстановке вокруг соперничать с кухней любого кулинарного шоу.
Девушка чувствовала себя не в своей тарелке, находясь в этом безупречно чистом помещении и сжимая в руках кухонную утварь, сделанную из аналога нержавеющей стали. Риока всё ещё была босиком, и осознание того, что её ноги пачкают безупречную плитку пола причиняло ей почти физическую боль. Хотя леди Магнолию, кажется, это ничуть не беспокоило.
Сияющая хозяйка особняка вертелась вокруг Риоки, восторженно презентируя содержимое богато обставленной кухни. Она открывала двери шкафчиков, демонстрируя полки, набитые экзотическими ингредиентами, которые Риока узнавала лишь частично. Обычный сахар, хорошо, вполне логично, но красный сахар? Собираемый в пустыне? И это было не ещё не самым странным, в сравнении с такими деликатесами, как мясо виверны.