Зевара нахмурилась.
— А разве оно не забирает кожу у всех? Если от тел остались только кости и внутренности, они не могут возродиться.
Фишес пожал плечами.
— Должен быть верхний предел того, сколько, хм, плоти, может унести это существо. Предполагаю, что остальных оно оживляет или хранит на потом, отсюда и нежить. Повелители Склепа, скорее всего, являются побочным продуктом такого подхода. Так много мёртвых, собранных вместе на такой долгий срок…
— А почему девушка? Почему та Эрин, о которой вы говорили? Она важна?
Фишес снова помедлил, и Зевара подумала, не собрался ли он солгать. Когда он заговорил, то делал это с явной неохотой.
— …Нет. Скорее всего, она вообще не важна. Просто так устроено это существо. Оно уничтожит всё живое в округе и окружит город своей армией. Без сомнения, оно её чувствует и хочет устранить любую возможную угрозу.
— Что ж. Если так, то у нас, возможно, есть время.
Фишес открыл рот, посмотрел на Зевару и закрыл его.
— Да. Возможно. Но если нежить не иссякнет, нас вскоре перебьют.
Она знала, что эти слова были правдой. Зевара покачала головой. Она подняла меч, чувствуя усталость в руке. Из её рта вырывались струйки пламени, когда она заговорила:
— Пей зелья, какие тебе нужны. Отдыхай, если необходимо. Но быстро возвращайся к использованию заклинаний, маг.
Она побежала обратно к стражникам, которые с трудом сдерживали натиск зомби. Фишес посмотрел ей вслед и покачал головой. Он сделал несколько быстрых шагов назад, а затем направился к куче трупов, которых лучники сбили с крыш.
Скелеты, гули и зомби разбивали себе головы и ломали кости, когда стрелы сбивали их вниз. Но стоило Фишесу поднять руки, как раздробленные плоть и кости вновь срослись, и мертвецы поднялись обратно, и в их глазах зажглись неземные огни.
Шесть зомби, три скелета и четыре гуля поднялись и уставились на Фишеса. Он указал на север, в направлении ворот.
— Идите. Избегайте сражений, пока не дойдёте до трактира. Защищайте девушку. Убейте всех, кто причинит ей вред. Идите.
Фишес провожал нежить взглядом, пока она бежала к баррикаде, проносясь мимо изумлённых защитников. Он криво усмехнулся и вынужден был сесть, когда его настиг откат заклинания.
— Ну и ну. Похоже, я слишком увлёкся этой девушкой. На свою же беду.
Он рассмеялся и поднял глаза к небу.
— Что ж. Это символический поступок. Он не будет иметь большого значения. Не тогда, когда…
Его голос прервался. Фишес безучастно уставился на нежить, сражающуюся со Стражей. Он был [Некромантом]. Он чувствовал, сколько нежити было в городе и за его пределами, о чём он старательно умалчивал.
Через мгновение он снова улыбнулся и встал. Кровь мучительно пылала в его венах, его тошнило, он был измотан. Даже зелья ему не помогут, но нежить всё равно падала, когда он методично уничтожал её.
Фишес смеялся, глядя, как мертвецы падают вокруг него, не обращая внимание на цену. Они умрут. Все они. Немногочисленные живые стражники и горожане не смогут сдержать натиск нежити, как не сможет выжить и Эрин. Он рассмеялся и снова бросил взгляд на небо, возможно, в последний раз.
— Ах, до чего же прекрасная ночь, чтобы умереть!
Он взмахнул рукой, и группа зомби рухнула. Он указал пальцем, и мертвецы умерли окончательно. Но они продолжали прибывать. И прибывать.
И прибывать.
***
— О боже. Что это?
Эрин смотрела вниз на белую фигуру, двигавшуюся к ним. Каждый раз, когда она подтягивала себя ближе, становились различимы всё более ужасающие детали. Сначала это была просто белая фигура, тошнотворный слизняк. Потом он превратился в слизняка с руками, а затем… в какое-то существо. Но потом она разглядела, что его кожа была не кожей, а мёртвой плотью, скреплённой воедино. Затем она увидела растянутые по нему лица и…
Нежить побежала к антиниумам. Маленькая армия Шкуродёра. Они падали в огромную траншею, ломая себе кости и выбираясь наружу только для того, чтобы Рабочие пинками загнали их обратно.
Их было не так много. Около сотни. Или меньше. Так сказал Кнайт, словно этого не было достаточно, чтобы их просто завалило трупами. Большая часть нежити двинулась обратно к городу. Но существо продолжало ползти к ним, волочась по траве.
Оно оставляло за собой блестящие куски своего тела. Куски мёртвой кожи. Это ужасало Эрин больше всего на свете.
Но она должна сражаться. Эрин схватила банку с кислотой и бросила её в Повелителя Склепа. Массивный, раздувшийся монстр завизжал и ударил себя когтистыми руками. Но кислота разъедала его кожу, за считанные минуты расплавляя внешние части огромного существа.
Это была её роль. Эрин стояла у дверей своего трактира, бросая банки с кислотой, кастрюли, сковородки, ножи – всё, что могла. Одна сковорода лежала рядом с ней в качестве последнего оружия, а большинство стульев она уже давно сбросила с холма.