Это работало. Работало. Мёртвые заполняли траншеи, но они ещё не прорвались через Рабочих. Это работало…
Шкуродёр достиг подножия холма, на котором находился трактир. Он поднял голову и посмотрел вверх. Два багровых глаза сверкнули, и внезапно Эрин познала страх.
Ужас.
— Нет… нет.
Глаза Шкуродёра сверкали, глядя на неё в лунном свете. Его взгляд коснулся Эрин и удержал её. Он поймал её и заставил почувствовать страх, превосходящий всё, что она знала. Она была беспомощна.
Она дрожала. Эрин охватил ужас, чистейший, дистиллированный ужас, который парализовал каждую частичку её тела. Багровый взгляд был смертью. Её смертью.
Она не могла даже пошевелиться. Она не могла даже закричать.
Эрин почувствовала, как её дёрнули. Кнайт схватил её и потянул назад, к дверям трактира. Он втолкнул её внутрь, и она пошатнулась, частично освободившись от пристального взгляда Шкуродёра.
— Это существо вызывает нечто, похожее на страх. Пожалуйста, отойдите назад. Мы с этим справимся.
Эрин уставилась на Кнайта. Она беззвучно открывала рот.
— Я…
Она хотела сказать, что продолжит сражаться. Но не смогла. Она выглянула наружу, и Шкуродёр уставился на неё. Он ухмылялся своим беззубым, пустым ртом, представляющим из себя зияющую дыру. Она застыла, а Кнайт загородил дверь своим телом.
— Оставайтесь за мной.
Нежить двинулась вперёд, как единое целое. Рабочие встретили их, когда они пытались перепрыгнуть ров, но мертвецам не удалось это сделать, и они оказались сброшены вниз. Несколько зомби смогли утащить одного Рабочего в яму, где он исчез под грудой обесцвеченных конечностей. Но оборона держалась.
Держалась.
Шкуродёр на секунду отвёл взгляд от трактира. Казалось, он рассматривал траншею, а затем вновь перевёл взгляд на трактир. На мгновение Кнайт задумался о том, что произошло. А затем ряды мертвецов попятились, и вперёд выступило более крупное существо.
Повелитель Склепа встал на противоположной стороне рва. Но он – или когда-то она – не пытался перейти на другую сторону. Вместо этого Повелитель Склепа начал плеваться, посылая огромные струи чёрной крови в Рабочих.
Несколько Рабочих метнули своё оружие, но оно отскочило от толстой обесцвеченной кожи. Монстр плевался в них кровью, и Рабочие безуспешно пытались прикрывать лица руками.
Внезапно ров стал уже не преградой, а помехой. Антиниумы не могли перебраться через него, чтобы сразиться с Повелителем Склепа, и были вынуждены отступать, пока тот отравлял их.
Кнайт наблюдал, как двое Рабочих упали, свернувшись в клубок, убитые ядом. Он смотрел, как нежить кишела в траншеях и на другой стороне. Он вздохнул.
Шахматы были вовсе не похожи на битву. Было некоторое сходство, и класс [Тактика] повышал уровень от шахмат. Но он не учил сражаться. Он не учитывал непредсказуемость. Шахматы были прекрасной вещью. Но битва…
Битва – это неопределённость.
— Ах. Увы.
Кнайт убедился, что его тело прикрывало дверь. Ставни в трактире были закрыты, и второй этаж был отгорожен. Однако нежить по-прежнему могла проникнуть внутрь. Он сделал жест и повысил голос.
— Сомкнуть ряды.
Рабочие отступили назад, образовав стену вокруг трактира. Их осталось чуть больше двадцати, некоторые были ранены, многие – без оружия. Однако они уже научились сражаться. Они не собирались легко умирать.
Кнайт слегка повернул голову и увидел, что Эрин всё ещё смотрела на нежить, собравшуюся вокруг рва. Её лицо было бледным. Он попытался улыбнуться, но всё, что у него получилось, – это слегка приподнять мандибулы. Что бы сказал Паун в такой момент? Что нужно было сказать?
— Пожалуйста, оставайтесь внутри. Здесь вы будете в безопасности.
Она попыталась что-то ответить. Но взгляд Шкуродёра парализовал её, лишил слов. Кнайт закрыл дверь и прижался к ней спиной.
Двадцать Рабочих. Сотня оживших мертвецов. Шкуродёр. Они будут держаться изо всех сил. Так долго, как только смогут.
Пока не перестанут двигаться. Пока они не умрут. Каждый Рабочий был решительно настроен погибнуть, взяв с врага максимальную цену. Это было просто. Кнайт только хотел… он желал…
Он только желал, чтобы этого оказалось достаточно.
***
Рагс сидела на вершине холма и наблюдала. Но не за Лискором. Он падёт или сгорит. Для неё он не имел никакого значения.
Вместо этого она наблюдала за небольшим холмом, на котором происходило движение. У Рагс были хорошие глаза. Даже в ночи она могла видеть Рабочих, сражавшихся с нежитью. Она так же хорошо умела считать. Вот почему, несмотря на то что всё её племя сидело с ней на холме, она не приказала им выдвигаться.