Риока несколько раз моргнула и нахмурилась. Она покачивалась на своём стуле, неразборчиво бормоча:
— Нам нужно поговорить. Это… очень важно. Что-то о людях? Если мы все здесь, что это значит?
— Я не знаю? Я не знала, что здесь есть люди.
Риока нахмурилась, а затем с трудом кивнула.
— Когда ты пришла сюда. Это было важно? Когда ты… пришла сюда. Что-то такое.
Она приложила руку к голове и сильно нахмурилась. Эрин пожала плечами. Бегунья дрейфовала в море облаков. Вот на что был похож стол. Риока закрыла глаза, а затем рывком поднялась на ноги. При этом она чуть не упала со своего стула.
Эрин решила, что она должна стать голосом разума.
— Уже слишком поздно для этого. Нам нужно поспать.
Риока задумалась. Через мгновение она кивнула.
— Завтра. Но мы должны поговорить.
— Да. Но только после того, как мы поспим.
Обе согласились. Они так старательно кивали, что чуть не заснули.
— Наверху есть кровати. Выбирай любую.
Эрин побрела на кухню. Риока нахмурилась, глядя на неё, а затем посмотрела на дверь.
— Ты не запираешь дверь?
— А должна?
— Да.
Эрин не видела в этом смысла и заколебалась. До дверей было так далеко. Но тут Торен подошёл и задвинул засов. Девушка улыбнулась. Она спасена! Можно идти спать.
— Вот. Заперто.
Риока посмотрела на двери, прищурившись. Затем кивнула, очевидно, удовлетворённая. Не говоря больше ни слова, Бегунья поковыляла к лестнице. Эрин слышала, как она натыкалась на мелкие препятствия по пути наверх.
Пора спать. Эрин была измучена. Пошатываясь, она подошла к кровати, слишком устав, чтобы даже подумать о том, чтобы раздеться или почистить зубы. Она завернулась в одеяло и уставилась в потолок.
Так устала. Просто обессилена. Сколько денег она заработала сегодня! Но всё это было лишь фоном для самого важного. Оно освещало её, давало ей крылья, когда она обслуживала своих гостей. Это было важно – единственное, что имело значение.
Эрин прошептала в потолок.
— Я не одна.
Она улыбнулась и заснула с тем прекрасным чувством, которое всё ещё наполняло ей грудь.
Счастье.
***
Эрин успела поспать около получаса, прежде чем дверь в её трактир взорвалась. Выбежав из кухни, она увидела Фишеса, стоящего в дверях. Его руки обвивали трещащие молнии, а лицо было бледным.
Риока стояла на лестнице, готовая прыгнуть вниз на мага. Но она вдруг остановилась. В тёмном трактире что-то светилось, и не только магия, обвивающая руки мага.
Искра света мерцала и вилась вокруг головы Фишеса. Танцующий светлячок состоял из разных цветов и форм. Они несли слова и значения, которые Риока не могла понять, но всё равно узнала. Она узнала это заклинание. Риока села на ступеньку, потому что её ноги внезапно лишились сил.
Эрин моргнула, глядя на обгоревшее дерево своего дверного проёма. Ох. Она заперла её. Она взглянула на Фишеса и открыла было рот, чтобы закричать, но замешкалась.
— Фишес, что?..
Лицо мага выглядело бледным. Уставившись на Эрин, он произнес только два слова:
— Они живы.
2.02
— Кто «они»?
— Фишес не ответил. Он только сказал, что если жива Церия, то могут быть живы и другие.
— И она жива?
— Да! В той штуке, магическом послании, говорилось, что ей нужна помощь. Она где-то в Руинах, глубоко внизу.
— И ты думаешь, что, взяв Рэлка и Клбкча, сможешь их спасти, так?
— Да!
— Забудь об этом.
Эрин помедлила.
— …Что?
Зевара хмуро поглядела на девушку через стол, прижимая к голове мокрую тряпку.
— Я сказала «нет». Я не пошлю туда двух своих лучших стражников без веской причины. Хочешь спасти этих проклятых авантюристов? Займись этим сама!
— Но они нам нужны! Рэлк и Клбкч… они ведь Главные Стражники. Они умеют сражаться.
— Они Главные Стражники, — согласилась Зевара, рассеянно массируя виски. — Но они не обязаны помогать негражданам. Кем ты и являешься. Кроме того, я не хочу снова рисковать жизнью Клбкча. Не после прошлого раза.
Эрин открыла рот, чтобы возразить, но Капитан Стражи пристально посмотрела на неё.
— Не снова.
Эрин закрыла рот и упрямо нахмурилась.
— Тогда я просто попрошу их помочь в свободное время.
— Я запрещу им тебе помогать. Они ценный актив города.
— Ты не можешь этого сделать!
— Могу и сделаю.
Эрин уставилась на Зевару. Глаза Дрейка были светло-фиолетовыми, и она, не моргая, встретила взгляд девушки. Трактирщица первой посмотрела в сторону.