Святое дерьмо. Я чувствовала, что могла пробежать ещё сорок миль с этой штукой! Октавия усмехнулась и забрала у меня бутылку.
— Хорошая штука, не правда ли? Я дополнила формулу, заменив экстракт личинок на… ну, это неважно. Дело в том, что эти новые зелья лишь немного дороже, но в них больше толку!
— Они определённо эффективны.
И полезны! Это зелье я бы купила, и Октавия, похоже, намерена совершить сделку прямо здесь и сейчас.
— Хорошо, тогда я запишу на вас партию зелий выносливости. Вы можете оставить мне аванс сейчас, а остальное заплатить по завершении.
Она достала лист бумаги, нашла чернильницу и начала нетерпеливо обмакивать перо.
— Эти новые зелья вдвое эффективнее тех, что продаются на рынке. С вас я много не возьму. Скажем, по золотому и по восемь серебряных за каждое? Итого… шестнадцать золотых и шестнадцать серебряных за партию из двенадцати штук, но я сделаю вам скидку, и получится даже четырнадцать. Как вам это?
Октавия не отрывала от меня взгляд, пока писала на листке бумаги. Я старалась не улыбаться. Она нахальная. Гария выглядела так словно проглотила язык и при этом косилась на меня. Неужели её угораздило купить кучу дорогих зелий? Ну конечно, да.
К счастью, я знала, как справляться с назойливыми людьми. Чёрт, люди, на которых работал мой отец, были все как на подбор словно худший вид продавцов подержанных автомобилей. Нужно знать, как иметь дело с такими людьми. Нужны внимание, такт, дипломатия…
— Нет.
Октавия моргала, а я нет. Лучший способ справиться с таким человеком – это жёстко его заткнуть. Она повернулась ко мне, протягивая бумагу с нацарапанными на ней цифрами.
— Это не составит никакого труда. Я просто напишу здесь ваше имя. Риока Гриффин, верно? Как насчёт того, чтобы вы вернулись ко мне…
— Я сказала: нет.
— Ой, да ладно. Вы попробовали моё зелье. Я могу сделать его более приятным на вкус, если вас это беспокоит. Это инвестиция! Вы не можете просто отвернуться от этого. Оставайтесь со мной, и я предложу вам скидку на будущие зелья.
— Я сказала…
Октавия толкнула бумагу мне в лицо, и я потеряла терпение. Я отпихнула её руку вверх. Не слишком сильно, но достаточно, чтобы она поняла, что я могу продолжать, пока она что-нибудь не вывихнет. Она моргнула…
И её рука отвалилась.
Она просто… распуталась. Чёрные швы, которые я видела у неё подмышкой, разошлись, и рука упала на пол. На мгновение я застыла, но Октавия была быстрее.
— Вот чёрт. Я должна была дважды завязать швы. Подержите это секунду, ладно?
Она пихнула мне в руки бумагу и перо, наклоняясь, чтобы взять отрезанную руку. Я уставилась на неё с открытым ртом.
— Всё в порядке, Риока, правда!
— Какого чёрта?..
Гария подошла ближе ко мне, обходя беспорядочные столы, пока Октавия поднимала свою руку. Она указала на Октавию и на то, что на самом деле не являлось рукой, в её руках.
— Она одна из Верёвочных Людей.
Октавия обеспокоено подняла взгляд.
— О, ты не встречала никого из нас раньше? Прошу прощения, это, должно быть, неожиданно. Но не волнуйся – как видишь, я сделана из ткани. Потеря руки для меня ничуть не болезненна!
Она протянула руку в мою сторону.
Я ничего не могла с собой поделать. Я рефлекторно дёрнулась назад, но рука коснулась моих пальцев прежде, чем я успела отдёрнуться. Ощущение…
Странное. Рука странная. Она просто… хлопковая. Я чувствовала хлопковую кожу под кончиками пальцев, как обычную ткань. А внутри… ещё больше хлопка. Это совершенно точно хлопок.
Но детали! Кто-то нашёл время, чтобы воссоздать человеческую конечность из ткани, хотя и с некоторыми вольностями. В руке не все мышцы, но были красные сухожилия, похожие на кусочки разноцветной пряжи, жёлтые кости в виде аккуратно сплетённого сбитого хлопка, и даже красные стежки на внутренней стороне руки, чтобы казалось, что внутри текла кровь.
Я уставилась на руку и осторожно коснулась её. Это просто хлопок. Обычный хлопок. Октавия усмехнулась.
— Видишь? Ничего особенного. Дайте мне две секунды и!..
Она прижала руку к плечу. Это удивительно, но на секунду я смогла заглянуть внутрь неё через дыру. В каркас Октавии вплетены кости и плоть. Гария вздрогнула и отвернулась, пока Октавия чёрными нитками буквально пришивала руку на место.
— Минуточку. Задние швы всегда даются труднее всего.
И вдруг рука снова стала плотью или почти плотью. Из простого полотна она превратилась во что-то, похожее на кожу, настолько гладкую, что выделялся только чёрный шов у плеча.