Риока весело посмотрела на обоих Курьеров. Это звучало почти так же плохо, как Высокий Перевал, но тогда ей все только и говорили, что пытаться идти туда – самоубийство. И Вал, и Хоук покачали головами. Вал жестом указал ей на дорогу, когда они начали поворачивать в направлении к трактиру.
— Если ты взяла контракт, ты обязана его выполнить. А если ты из тех, кто сдаётся только потому, что может умереть, ты никогда не станешь Курьером.
Риока усмехнулась, а Хоук и Вал усмехнулись в ответ. Это было странно: быть на той же волне с другими людьми.
— Что-нибудь ещё?
— Нежить. Будь очень с ней осторожна.
На этот раз Хоук выглядел совершенно серьёзным.
— Ты ведь не была здесь во время нападения нежити?
— Я видела последствия.
— Да, ну… Местные были не так страшны, как те, которых можно встретить вокруг Кровавых Полей. То есть тут их было много, и крупные среди них были, но из худшего – только Повелители Склепа.
— Это достаточно мерзко. Они – командиры.
— Да, но они командовали зомби, скелетами и гулями. Нестрашно. Но большая часть нежити, которую можно найти там, внизу, осталась от Некроманта.
— Оу.
Риока перевела взгляд между человеком-человеком и человеком-кроликом.
— Некроманта? Ты имеешь в виду того, кто когда-то поднял армию? О какой нежити идёт речь?
Хоук вздрогнул.
— Ужасной. Умной. Он поработил призраков и создал новые виды нежити. Слушай… прежде чем идти, купи себе какое-нибудь аварийное снаряжение. Что-нибудь, что поможет тебе быстро сбежать, если ты столкнёшься с их группой.
Риока нащупала зелье на поясе и вспомнила о тех, что она получила от Октавии.
— У меня есть кое-что. Четыре зелья лечения и три зелья выносливости. Достаточно?
— Должно быть.
— Пока ты не отойдёшь слишком далеко от дорог. Зелья лечения полезны, только если ты жива, чтобы их использовать. Лучший трюк – сделать так, чтобы они вообще не понадобились.
— Согласен. Просто не попадайся.
— И не сдавайся! Доставь или умри!
Риока рассмеялась. Оба Курьера были так похожи на неё. Это было удивительно! Девушка вздохнула и процитировала по памяти:
— «Ни снег, ни дождь, ни дикая жара, ни сумрак ночи не остановят посыльных на полпути от места предназначения последнего из писем», да? [2]
Вал и Хоук удивлённо посмотрели на Риоку.
— Это очень хорошо сказано! Где ты это услышала?
— О, это цитата из моего дома о Курьерах.
— «Ни дождь, ни снег»… да, мне нравится!
Хоук кивнул, и Вал тоже.
— Возможно, мы просто обязаны использовать эту фразу! Спасибо, мисс Риока.
— Зовите меня просто Риока.
Похоже, «мисс» – это способ выражения вежливости в этом мире, почти как японские хонорифики. Девушка склонила голову перед двумя другими Курьерами, когда они замедлили шаг на подходе к трактиру.
— Спасибо вам обоим. Я многим вам обязана. Когда-нибудь я вам отплачу.
— Ба. Ничего особого.
Хоук пренебрежительно махнул лапой, а затем ухмыльнулся Валу и Риоке.
— Разговоры – дело дешёвое, но встретить других хороших Бегунов? Здорово встретить других разумных, которые умеют бегать! Вы не поверите, насколько медленны местные. И, может, потом мы вернёмся в тот трактир, чтобы съесть ещё гамбургеров, а?
Вал и Риока сделали паузу. Риока вспомнила, сколько их она съела вчера: и на обед, и на ужин. Вал явно думал о том же.
— Нет.
— Не раньше, чем через месяц.
Вал и Риока сказали это одновременно. Хоук выглядел слегка обиженным.
— Почему нет? Вы оба были в трактире прошлой ночью, не так ли? В том, где была музыка? Это было великолепно! Я, наверное, съел штук восемь, а потом мне достался хвост, если вы понимаете, о чём я.
Он ухмыльнулся Валу и сделал лапой покачивающее движение.
— Дрейки. Такие скользкие, знаешь?
Вал и Риока обменялись взглядами, и Курьер посмотрела на Хоука.
— Хвост? Ты же не имеешь в виду…
Разум Риоки буквально отключился при мысли о том, что Хоук съел восемь гамбургеров, а потом нашёл женщину-дрейка и…
Никто из людей не заговорил, но они оба одновременно ускорились. Хоуку пришлось прибавить шагу, чтобы не отстать. Он зыркнул на них, не сбавляя темпа.
— Да ладно! Думаете, мне нравятся такие мясистые, как вы? Я лучше поцелую минотавра. По крайней мере, у них есть что-то, что их прикрывает! Меховые шарики, вы, люди, такие неженки.
***
Олесм не был дрейком, склонным к высокомерию, но гордость у него всё же была. Она была сильно помята, побита и растоптана одним человеком и нежитью, но всё же это была гордость.
Он повышал свой уровень, рисковал жизнью и старался научиться играть в свою любимую игру как можно лучше. Он учился у величайшего шахматиста в мире – Эрин – и думал, что добился каких-то высот.