Эрин ухватилась за рукоять меча в камне и потянула за неё. Он освободился, и девушка вскинула его вверх. Это был всего лишь сон, но меч сиял светом, подобного которому она никогда не видела.
Эрин уставилась на него и почувствовала, как её дёргали за ухо…
***
— А ну верни!
Эрин открыла глаза: кто-то сильно дёргал её за ухо. Девушка вскрикнула и схватилась за него, после чего села.
В темноте кухни что-то вспыхнуло золотым светом всего на секунду. Эрин моргнула, но оно уже исчезло. Трактирщица огляделась и поняла, что проснулась всего за час до рассвета.
Но она была не одна. Нежно-голубой свет наполнял комнату, излучаемый маленьким телом, которое висело прямо перед Эрин. Девушка подняла взгляд и посмотрела в лицо хмурой Морозной феи.
— Ты не только воровка, но и дура? Ты не король, но была бы и дважды проклята за то, что взяла то, что тебе не принадлежит!
Эрин моргнула, глядя на крошечное личико, не до конца проснувшись и словно с набитой опилками головой.
— Что?
Фея издала возмущённый звук и улетела. Эрин смотрела, как та села на стойку, а потом девушка осознала, что фея что-то схватила. Крошечное создание запихивало что-то… в рот? А ещё она сидела у подножия какой-то огромной по её меркам дюны.
Спустя несколько мгновений Эрин осознала, что «дюна» была бело-серебристой от лунного света и что на самом деле это был её сахар. Весь.
— Эй!
Эрин вскочила на ноги. Фея посмотрела на неё и улетела прочь, когда девушка подбежала к своему сахару. Что?.. Фея каким-то образом умудрилась вытащить мешок с сахаром из одного из шкафов и высыпать его на стойку. Она уже съела в три раза больше собственного веса, а остатки сахара покрылись мелкими кристалликами льда.
— Мой сахар!
Эрин в ужасе уставилась на эту картину. Затем она повернулась к крошечной фее, которая весело летала по кухне.
— Зачем ты это сделала? Это воровство! Кто сказал, что ты можешь приходить сюда и есть всё, что захочешь?
Фея посмотрела на Эрин как на идиотку, а затем указала на неё.
— Ты сказала мне, что я могу его взять, глупая дурочка!
С этими словами фея снова приземлилась на кучу сахара и продолжила наедаться. Эрин хотела её смахнуть, но фея повернулась и зашипела на Эрин, отчего девушка поспешно отступила.
Эрин была уверена, что никогда не говорила ничего подобного. Только…
Она вспомнила свой сон. Он уже угасал, но его части всё ещё оставались с ней. Она… нет, это был кто-то другой. Верно?
Эрин колебалась. И достаточно долго, чтобы фея закончила есть. Она сбросила с ног немного сахарной пудры и взлетела в воздух, осыпая крупинки, как пыль.
— Я закончила. Это была вкусная закуска.
Она ухмыльнулась Эрин, обнажив острые зубы, и вылетела из кухни. Эрин смотрела ей вслед. Ей очень, очень хотелось иметь под рукой мухобойку.
У неё завелись феи. Это всё равно, что клопы, вши или… крабы. Не то чтобы у Эрин когда-либо было что-то из этого, но она думала, что предпочла бы нашествие клопов. По крайней мере, их можно было убить.
Дело в том… что причина, по которой Риока и Эрин не пытались напугать их или прихлопнуть, была… проста, но немного неловка. Просто обе девушки до смерти боялись фей, по крайней мере, Эрин уж точно.
Они были… страшными. Действительно страшными. Как и Риока, Эрин знала, что феи смогут их убить. Ну, не «смогут». Скорее всего, они могут сделать это довольно легко. Даже слишком легко. Одна большая лавина, и её трактиру и всем его посетителям придёт конец.
Если бы тараканы могли вызывать землетрясения, они бы ползали везде в гораздо большем количестве, независимо от того, насколько они ужасны.
Возможно, жители этого мира и относились к феям как к вредителям, но Эрин помнила, как её похоронила лавина снега и льда. Она не раз думала, что умрёт, пока Торену не удалось её откопать, а Фишес не растопил часть снега. После этого он не сказал ни слова и молча покинул трактир. С тех пор он держится подальше от фей, даже не приближаясь к трактиру, когда они рядом.
Но всё же. Эрин уставилась на кашу из сахара и быстро тающего льда и зыркнула на фею. Всему был предел, даже если Эрин и дала какое-то… разрешение.
— Как ты вообще всё это съела? Твой желудок должен был взорваться. Ты что, полая внутри, что ли?
На этот раз фея только фыркнула на Эрин. Она взмахнула крыльями, подняв облако сахарной пыли, и обратилась к воздуху:
— Не терзай меня своими вопросами, смертная. Иди и пораспрашивай камень, если у тебя так много бесполезных слов, которые нужно высказать.
Снова. Эрин стиснула зубы. Казалось, когда она задавала феям личные вопросы, они обижались и уходили. Почему? Они постоянно задавали вопросы ей. Это было несправедливо.