Но она уже проходила этот путь и теперь кое-что знала. Феи были маленькими гадинами, но у них были свои правила. Поэтому Эрин сменила тактику. Девушка окликнула фею, пока та, пыхтя, улетала:
— Знаешь, невежливо не разговаривать с владельцем трактира.
Маленькое существо приостановилось, а затем развернулось у самой двери. Фея хмурилась, но всё же повернулась.
— Грубость – это то, что мы можем предложить тебе и тебе подобным, человек. Но я буду говорить с тобой, раз ты так настаиваешь. Мы гости, и мы будем делать то, что должны.
Это было хорошо! Не часть про грубость, а то, что Эрин наконец-то, наконец-то добилась от них ответа, не отморозив при этом жизненно важные части тела! Ей захотелось станцевать небольшой танец.
Но вместо этого девушке вдруг пришлось задуматься о том, что сказать. Фея вновь парила перед Эрин явно в ожидании, и девушка поняла, что у неё может быть только один вопрос. Быстро, что бы спросила Риока?
— Почему вы нас так ненавидите? Людей, я имею в виду. Или вы не любите вообще всех смертных?
Фея на мгновение выглядела удивлённой, а затем закатила глаза.
— Ненавидим? Мы ненавидим вас, как ненавидим смену дней или лишайник на деревьях, человек. Вы – вредители, не более того! Но мы не подчиняемся вашим приказам, да будет тебе это известно!
— Мы не приказываем вам. То есть…
Эрин сделала паузу. Ладно, приказов они им не раздавали, но разве сказать им, что они должны поговорить с ней, и беспокойство тоже считаются? Фея явно так считала; она уставилась на Эрин, вскинув одну бровь.
— Ладно, может, и так. Но вы были очень грубы с Церией! Разве это справедливо, когда она моя гостья?
И снова маленькое существо покачало головой.
— А ты не очень умная, а? Фейри не подчиняются никому, смертная! Мы говорим и дарим свои дары по своему усмотрению, и никто не может повелевать нами! Ни бог, ни король, ни владыка, ни господин. Разве ты не слышала этих слов? Феи никому не подчиняются и ни перед кем не склоняются. Что с того, что мы оскорбили твою честь? Мы делаем, что хотим. Пока это никчёмное дитя не было гостем, мы могли делать всё, что хотели. Теперь она твоя гостья.
Это была пугающая речь, в которой было так много дыр, что Эрин хотелось на них указать. Но феи были немного похожи на детей; у них были свои странные правила, за которые они держались, как приклеенные.
— Но теперь, когда она моя гостья, вы оставите её в покое?
Фея выглядела оскорблённой.
— Конечно. У неё есть право гостя, как и у нас! И мы будем подчиняться твоим глупым правилам, пока остаёмся в пределах твоей власти. Но мы гости, а не рабы. Тебе не мешало бы помнить об этом.
— Верно, верно. Эм, я дала тебе еду. И это трактир. Ты можешь спать где угодно, если заплатишь мне?..
Фея презрительно усмехнулась Эрин. У неё это получилось довольно хорошо; это был достойный Снейпа уровень презрения, который показал, насколько выразительным было это существо.
— Жалкая еда, которую ты нам дала! Коровье молоко многодневной давности и сахар, сорванный и истолчённый грязными руками! И мы не хотим спать в твоём трактире, когда за окном приглашающе лежит свежий снег! Если хочешь получить нашу благосклонность, тебе лучше постараться.
Эрин не хотела благосклонности Морозных фей. Девушка хотела, чтобы они ушли, а Риока вернулась. Тем не менее, она навострила уши, услышав эти слова. В конце концов, быть трактирщиком – значит продавать еду и прочее. А у неё была [Продвинутая Кулинария]. Как трудно накормить фею?
— Ну, что бы ты хотела, чтобы я приготовила? Феи любят… молоко? Сладкое, например, сироп?
Так говорила Риока, и Эрин смутно помнила истории о том, что феи ели такие вещи. Но Морозная фея только выглядела оскорблённой.
— Ты думаешь, мы – брауни или пикси, которых можно купить за немного топлёного молока или древесного сока? Мы не глупые дети; мы высоко стоим среди себе подобных. Мы несём Зиму; это обязанность, возложенная на нас самим Королём!
Это прозвучало важно? Эрин нахмурилась.
— Но чего вы хотите?
— Чего угодно, лишь бы оно было чистым! Ничего, чего коснулась грязь, и то, что ближе всего к нашей природе. Особенно ничего из твоего дымного, загрязнённого мира. Думай!
Это был типично раздражающий ответ фей. Эрин крепко задумалась.
— А я получу что-нибудь взамен?
Ещё один взгляд, который сказал ей, что она – глупость, ставшая смертной.
— Конечно. Разве ты уже не получила одну услугу? За твою миску молока и сахара. Это было ничтожно мало, но мы вернули долг добром, прогнав чешуйчатого олуха.
Это была правда! Эрин задумалась, работали ли феи по принципу «одолжений» или у них были настоящие деньги. Но, может быть, тогда она сможет заставить их оставить Риоку в покое?