Но оно помогает.
Потом её глаза закрылись, и пока она спала, ей на ухо шептал голос.
[Трактирщик Уровень 25!]
[Навык – Аура Трактира получен!]
[Навык – Чудесное Подношение изучен.]
***
Когда Эрин проснулась, магия всё ещё была в ней. Она вывела её из сна без сновидений и вернула в реальный мир. Позже она может быть возбуждённой и полной безграничной энергии, но сейчас ей хотелось задержаться в этом ощущении спокойствия.
Эрин вдыхала запах утра и думала о прошлой ночи. Она подняла уровень четыре раза и получила два навыка. Два… важных навыка. Один был очень важным, как она чувствовала. Девушка понятия не имела, что он означал, но слово заставило её улыбнуться.
Магия. Она у неё была. У неё была магия и благосклонность фей. О чём ещё она могла просить?
И золото…
Золото. Эрин огляделась, но вместо сверкающей груды монет из чистого золота увидела… цветы.
Цветы? Нет. Сердце Эрин остановилось. Но да, это было то, что лежало на столе. Не груда золота стоимостью в королевское состояние, а гора ярких цветов, весело блестящих на солнце.
Жёлтые цветы. Даже золотые, но всё же цветы. Они были маленькими и аккуратно сложенными на столе. Они были очень красивы, правда.
Но это были цветы.
Мозг Эрин полностью остановился. Пошатываясь, она встала со стула и оглядела пустой зал, рассматривая все дорогие и с трудом собранные вещи, которые она сделала. Пустая миска из-под коровьего молока, крошки, оставшиеся от хлеба, масло, пустые миски, в которых хранились грибы, паучий яд, сахар…
Девушка отметила полное отсутствие фей, а затем уставилась на стол, где должно было лежать её золото.
Магия закончилась. Эрин уставилась на увядающие золотые цветы. Её левый глаз дёрнулся, и она сделала глубокий вдох.
— КАКОГО Х…
2.22 К
Когда Гази увидела вдали шпили замка, она поняла, что близка к цели. Она уже долго брела по этим засушливым землям и прошла далеко, одна, усталая, израненная и голодная. Но она не сбавляла темпа, едва делая короткие перерывы на отдых.
Она почти дома.
Город был таким же, каким его запомнила Гази, но два разных воспоминания накладывались друг на друга. Она помнила, как однажды в смятении от поражения вернулась к своему господину, чтобы умолять его одуматься. Тогда в городе было смертельно тихо; он был полон испуганных людей, прислушивающихся к звукам распада империи.
Но улицы были ровными, здания – высокими, а каждый прилавок в каждой лавке был забит экзотическими товарами со всего мира. Жители были энергичными и здоровыми – некоторых даже от излишка здоровья разносило вширь, – и, разумеется, ни один город в мире не достигал подобного величия.
Тогда. Но Гази помнила и то время, когда она ушла. Она тогда брела сквозь разбитый город, заполненный людьми с пустыми глазами, чьи исхудалые, безэмоциональные лица не выражали никакой надежды на завтрашний день, не говоря уж о будущем. Тротуар покрылся трещинами, и первые признаки упадка начали затрагивать даже великолепные строения, возведённые Древишем.
Тогда и тогда. Но сейчас всё было иначе.
Когда Гази проходила через ворота, она услышала оклик с крепостных стен. Она посмотрела вверх своими четырьмя зоркими глазами и усмехнулась.
По правде говоря, стены так сильно разрушились, что оборонять их не было смысла. Но на стенах кто-то стоял! Молодые юноши и старые отставные ветераны – вряд ли идеальные солдаты, но они всё равно стояли в сохранённых доспехах, изъеденных ржавчиной, или в спасённых от упадка изысканных реликвиях.
Они кричали вниз, Гази, которую они узнали. В ответ она помахала им рукой, но её ноги не перестали шагать. Она неслась по городу и видела лица людей.
Они были исхудавшими, да, они были ещё худее, чем когда Гази ушла. Но их глаза были другими. В них было то, чего так не хватало. Огонь. Надежда. Искра жизни, которая никогда не погаснет. Именно это, как ничто другое, ещё больше ускорило шаги Гази и подсказало ей, что время наконец-то пришло.
Её Король вернулся.
Гази смотрела каждым из своих четырёх глаз: один следил за дорогой, а остальные три смотрели во все стороны, пытаясь оценить полный суеты город. Все двигались целеустремлённо, что говорило о том, что работа шла полным ходом. Однако работы предстояло немало, если следы упадка на зданиях, которые она видела, говорили о состоянии всего города.
Как жаль, что она не могла посмотреть дальше улицы, на которой находилась. Если бы она могла, то заглянула бы во дворец перед собой, чтобы увидеть…
Что ж, возможно, в этом вопросе её слепота принесла пользу. Гази знала, что её закрытый глаз привлекал столько же внимания, сколько и само её присутствие, пока она шла по улице. Это заставляло людей колебаться.