Орфенон ждал молча, терпеливо, ожидая, когда Гази сделает первый шаг. Она встала перед дверью и сделала несколько глубоких вдохов. Затем положила руки на дерево и толкнула дверь.
Первое, что услышала Гази, был смех. Глубокий, рокочущий смех, заполнивший огромный зал. У неё замерло сердце в груди, и, возможно, то же самое произошло и с Орфеноном.
Как давно? Как давно она не слышала этого звука? Гази медленно, словно во сне, двинулась вперёд, ноги сами понесли её внутрь. Чтобы увидеть…
Флос, Король Разрушения, её господин и единственный свет в этом мире, стоял в центре тронного зала и смеялся. Он был на шесть лет старше, чем когда она видела его в последний раз, но эти годы сделали его только более ярким.
Его золотисто-рыжие волосы по-прежнему были словно солнце, и возраст лишь слегка приглушил их цвет. Он по-прежнему двигался со всей страстью и энергией юноши, и, несмотря на долгую дремоту, его тело не покрылось жиром и не истлело. А его глаза…
Они пылали.
Гази остановилась, когда Флос рассмеялся, едва не сложившись пополам. Он стоял в зале, и его окружали четверо разумных. Двое: закованная в броню женщина с мечом у бедра и массивным круглым щитом, пристёгнутым к спине, и человек-птица с синие-зелёными перьями, светлой одеждой и птичьим лицом с изогнутым клювом – были ей знакомы. Но двух других людей Гази никогда раньше не видела.
Один из них был девочкой, другой – мальчиком. Возможно, следовало бы сказать «юношей» и «девушкой», но для Гази они всё ещё были детьми. Черты их лиц были похожи настолько, что она автоматически решила, что они близнецы или, по крайней мере, брат и сестра. Но было в них и другое качество, которое заставило Гази инстинктивно подумать, что они похожи на Эрин и Риоку.
В том, как они стояли, как смотрели на её господина, и в самом их присутствии в этом священном месте был такой аспект, который заставлял Гази думать, что они не из этого мира. Если бы у неё был главный глаз, она могла сразу же узнать истину, но её взор был устремлён на одного человека и только на одного.
На её Короля.
Он смеялся и смеялся, охваченный весельем. А потом он повернулся. Он подошёл к массивным окнам, выходящим на город, и широко раскинул руки. Ничего не изменилось.
— Меня зовут Озимандиас, царь царей; взгляните на мои дела, о Могучие, и отчайтесь!
Флос проревел эти слова в небеса и снова рассмеялся глубоким и долгим смехом. Он взмахнул рукой, глаза его полыхнули огнём.
— И ничего не осталось. Ничего, кроме обломков, пыли и слов. Как чудесно. Я давно не слышал таких слов, которые бы взбудоражили мою душу! И вы говорите, что это написала поэт? Если бы мне посчастливилось хоть раз встретиться с ней.
Все ещё посмеиваясь, Король направился обратно к двум маленьким людям. Но тут он увидел Гази, и мир остановился. И для неё, и для него.
Гази не помнила, как встала на колени, не знала, когда он преодолел расстояние между ними. Казалось, прошло мгновение, но затем она почувствовала его присутствие. Рука протянулась вниз и легла ей на плечо, а она смотрела на пол, не решаясь поднять взгляда.
— Гази. Верная Гази. Я прошу тебя, встань.
И она поднялась. Она бы последовала за этим голосом в небытие, повинуясь любому приказу. Гази подняла голову и увидела лицо своего Короля.
Он улыбался, хотя в глазах его стояли слёзы. Он не сказал ни слова, но заключил её в крепкие объятия. Она не шевелилась, запоминая ощущение, вдыхая его запах. Ей хотелось, чтобы этот момент длился вечно.
Но потом он отпустил её, и она снова открыла глаза. Вот и он. Перед ней. Она могла протянуть руку и коснуться его. И он вернулся. Да, она чувствовала это в своих костях, в самой своей сути и в каждом ударе своего сердца.
Он вернулся. Её повелитель пробудился.
— Гази.
— Мой господин.
Она улыбнулась ему, заметив, как его взгляд с беспокойством перемещался между её закрытым глазом с запёкшейся на нём жёлтой жидкостью, её лицом и запылёнными доспехами. Она это оценила.
— Я рад снова видеть тебя. Но твой глаз…
Гази покачала головой. Глаз? Какое ей дело до глаза в этот момент?
— Незначительная проблема, мой господин. Я хочу рассказать вам об этом и о многом другом.
Он улыбнулся, и её сердце вновь пропустило удар.
— И я хочу услышать каждое твоё слово. Идём; Марс только что прибыла, и я хочу услышать твою историю вместе со всеми. Орфенон?
Мужчина подошёл ближе, учтиво поклонившись. Флос прошёл с Гази через длинный зал, и она шла с ним. Со своим Королём.
Двое, знавшие её, кивнули, когда они подошли. Иллюзионистка Марс и Такхатрес Повелитель Неба, склонили головы, и Гази сделала то же самое. Странно, но она была почти рада видеть их обоих.