Наконец музыкант устал и слегка охрип. Наступила тишина. Жутко и странно молчала Зона, только иногда из темноты доносились какие-то тихие «вжики», слабое хлюпанье и пощелкивания.
Потом в дверной проем беззвучно впрыгнул круглый луч нашлемного фонаря, и знакомый голос негромко произнес:
— Ну что, музыкант, концерт, похоже, удался. Давай, Звонарь, слезай со своей колокольни, быстренько забирай свой рюкзак, и сматываемся, пока они не очухались. Ну чего вылупился, не узнал, что ли?
Внизу стоял Ведьмак. В правой руке у него тускло блестело изогнутое лезвие гурды, измазанное какой-то кровавой дрянью. Сталкер вытер клинок о шерсть убитого псевдопса, с усилием разжал мертвую пасть и выдернул оттуда злополучный рюкзак.
— Пошевеливайся, музыкант, — повторил Ведьмак. — Скоро светать будет. Чем дальше мы успеем уйти отсюда — тем лучше.
Лешка сполз со своего насеста и принял у Ведьмака рюкзак. Из распоротого брезентового кармана посыпались красные и желтые цилиндры папковых гильз. Лешка подобрал их, дозарядил ружье и с лязгом передернул затвор.
— Тихо ты, — зашипел Ведьмак. — Тихо, а то сейчас очухаются.
Еще не понимая, в чем дело, Лешка выбрался из кирпичного стакана башни и обомлел. Вокруг башни, четко обозначенные зыбким светом бесстыжей весенней луны, замерли твари Зоны.
Слепые псы дремали, положив безглазые головы на ободранные лапы, словно обыкновенные дворняги, лежали, подтянув к впалым животам костлявые колени, непривычно смирные снорки, у самого входа в башню, медленно раскачивая отвратительной сизой бородой-щупальцами, стоял вышедший из стеллса матерый кровосос. Стоял и не обращал на сталкеров ни малейшего внимания. Второй кровосос, разрубленный почти пополам, валялся прямо в проходе, и через него пришлось переступить.
— Щас я их… — начал было Лешка, поднимая SPAS-12, но Ведьмак остановил его.
— Ты что, сдурел, — зло и тихо выплюнул он. — Очухаются — мигом порвут. Шагай давай. И не вздумай стрелять.
Через час они выбрались из заброшенного поселка и остановились на привал.
— Что это было? — спросил Лешка, жадно глотая воду из фляги.
Ведьмак как-то странно покосился на него, потом сказал:
— Похоже, прибалдели они от твоей музыки, вот что. Как это у тебя получилось, тебе лучше знать, но орал ты, скажу я тебе, — на всю округу было слышно. Я подошел — а они стоят и раскачиваются из стороны в сторону, словно малолетки обкуренные. Кровососы из стеллса вывалились и тоже стоят, щупальцами качают. Один гад своей тушей проход в башню загородил, ну я его по-тихому и срезал своей гурдой. Иногда, знаешь ли, полезно обойтись без стрельбы. Сытый был, поганец, кровища из него так и хлестнула аж в два цвета, красная да сизая, сизая — его собственная, а красная… Кому-то повезло еще меньше, чем тебе. Ну а дальше ты знаешь.
— Да-а, — неопределенно протянул Лешка. Кураж ушел вместе с музыкой и опасностью, и теперь руки дрожали. — Глотну-ка я, пожалуй, крепкого, а то мандраж какой-то.
— Отходняк, обычное дело, — прокомментировал Ведьмак. — Ну, глотни, только не увлекайся, а то тебе еще топать и топать до Кордона.
— Я тебе должен, — сказал Лешка, когда немного оклемался.
— Ты еще не знаешь, сколько мне должен и за что, — помолчав, сообщил Ведьмак. — Не знаю, к добру ли, к худу, только я третьего дня на Кордоне был…
— И что? — В груди у Лешки словно колба с жидким азотом лопнула, так жутко стало. И не понять отчего.
— Короче говоря, приходил Доктор с Болот, смотрел твою Катерину… — Ведьмак задумчиво поковырял ножнами шашки землю. — В общем, Доктор сказал, что у вас родится сын.
— Повтори, — после паузы хрипло потребовал Лешка. — Повтори, что ты сказал.
— Сын родится, — повторил Ведьмак, не глядя на сталкера. — И еще Доктор обещал, что будет приходить каждый месяц. А ежели что не так — немедленно веди к нему на Болота свою гимназистку.
— Что может быть не так? — глупо улыбаясь, спросил Лешка.
Доктору виднее, на то он и Доктор, — неопределенно буркнул Ведьмак и рывком поднялся на ноги. — Пошли, что ли. Нам еще топать и топать. На перекрестке разойдемся, я еще хочу в лесок около поворота на Радар сунуться, там, где вертолет подбитый. Авось на этот раз повезет. А тебе пора на Кордон. — И добавил: — Давай шевели копытами, жена небось ждет не дождется, а он водку с кем попало глушит в антисанитарных условиях.
— Это ты-то кто попало? — удивился Лешка.
— Много ты обо мне знаешь, — сказал Ведьмак. — Иногда мне кажется, что я и сам-то о себе толком ничего не знаю. Все время что-нибудь новенькое вспоминается.