Рассказывали, что когда-то Тедди и сам был сталкером, причем не из последних, в самом прямом смысле этого слова. Что разрезал он по Зоне еще в далеком две тысячи каком-то году, когда в нее, матушку, ходили как на охоту, а не жили здесь постоянно. А было такое сразу после второй вспышки и недолго, пока военные намертво не перекрыли Периметр. Только время взяло свое, спекся сталкер, или Зона больше носить его не захотела, и он вовремя это почувствовал. Известно, все матерые сталкеры умеют слышать и чувствовать Зону, а те, кто не научился, — где они? Вот то-то же! К удивлению старого сталкера, торговля оказалась делом куда как более прибыльным, чем поиски артефактов, да к тому же не менее рискованным и азартным.
Поговаривали, что там, далеко за Периметром, куда Зона достанет еще не скоро, если вообще когда-нибудь достанет, у Тедди имеется семья, дом и кругленький счетец в одном из самых надежных банков мира. Насчет дома и семьи — трудно сказать. Сталкеры — люди, как правило, несемейные, за исключением, разве что, Лешки-Звонаря, но относительно банковского счета можно было не сомневаться. Счет имеется, только на кой черт он сдался, это счет, если хозяин его не был за Периметром столько лет? На что капуста-то? В Зоне ведь отпусков не бывает даже у торгашей.
Характерец у Тедди был легкий, а рука — тяжелая. С возрастом полюбил наш бармен хорошую шутку, даже тонкой иронии не чуждался, любовь эту, однако, нельзя было назвать взаимной. К шуткам Тедди надо было еще привыкнуть, так же, как к его самогонке, которую он продавал под видом фирменного напитка с лженаучным названием «Флогистон». А что касается иронии, то владение этой занозистой интеллигентской системой самоутверждения бармен оттачивал на посетителях, которые многое ему прощали за исключительную честность при наливе вышеупомянутого напитка.
Лешка шел по довольно людному сталкерскому городку, здороваясь со знакомыми и не очень знакомыми сталкерами. После дневного перехода через Свалку и нескольких стычек с бандитами жрать хотелось со страшной силой, да и выпить тоже не помешало бы.
«Сначала пожрать, а уж потом поищу Ведьмака. Все равно «100 рентген» не минуешь, сказано же топать в бар, — подумал сталкер, — вот я и топаю. А забавно бы было, если бы им в Ростоке и в самом деле Звонарь понадобился. В набат, например, ударить в случае чего».
«Вступайте в ряды «Долга», — по-первомайски бодро разносилось над городком. — В рядах «Долга» вы поймете смысл своего пребывания в чернобыльской Зоне…»
«Берета бы сюда с «винторезом», — подумал Лешка, вспомнив, как ловко Берет затыкал пулей из снайперской винтовки осточертевший матюгальник на блокпосте. — Только где он теперь. Берет? И Мобила, и Болт? И как там без меня Катерина?»
Впрочем, Катерина осталась на Большом Болоте с Доком, а на Дока можно было положиться.
«Док-то с Катериной вон как нянчится, да и времени она с ним проводит куда больше, чем со мной. А вообще что я знаю о Катерине? Что пришла на Кордон девчонка неведомо откуда, вроде бы и из большого мира, а может быть, совсем наоборот. Пришла и выскочила замуж за первого встречного-поперечного, то есть за меня. Сын вот родился… или еще не родился? Да нет, видимо, родился, только непонятно, чей он все-таки сын. Мой, Катеринин или вообще Припять ему мать, а Чернобыль — отец?»