Лешка слушал Жорика, машинально кивал, потом бросил в рот последний кусок хлеба и направился к двери в подсобку. Молчаливый Гарик, вооруженный практически бесполезной против монстров, но чертовски эффективной против людей израильской скорострелкой в дополнение к редкому в местных широтах убойному «DESERT EAGLE», кивнул и отступил в сторону, пропуская сталкера в логово Тедди. Поскольку в иерархии торговцев и мироедов Зоны Тедди занимал место повыше Сидоровича, то и нора у него была, соответственно, поглубже. Впрочем, в самые глубины норы Лешку никто не приглашал, да он, откровенно говоря, и не особенно стремился узнать, что там, за бронированной дверцей, ведущей в подземные лабиринты завода «Росток».
— «Пузырь» продашь? — по-деловому спросил Тедди. — И там у тебя еще что-то интересное есть. Уж не «светляк» ли? Тут одни серьезные люди очень интересуются этим артефактом. И еще одним, только не знают, как он называется. Два мигающих кругляша с перетяжкой посередине. Не встречался такой, случаем?
— Не суйся, куда не надо, — осадил бармена Звонарь. — А то запросто без совалки останешься.
— А ты, паря, не свети фишку, особенно коли сел играть по-крупному, — нисколько не смущаясь, парировал бармен. — Ладно, не хочешь — не продавай, дело твое. Только за пару-другую артефактов такого уровня я бы тебе помог из Зоны выбраться и еще денег бы дал. Много. Настоящих денег, не то что эти бумажки.
Бармен небрежно сгреб в горсть кучку красных десятирублевок с профилем давно развенчанного вождя и так же презрительно уронил смятый комок на столешницу.
— Игрушечные деньги, — сказал он. — Игрушечная жизнь. Здесь даже смерть ненастоящая, потому что вы для всего остального мира давным-давно не существуете. Ну, сталкер, говори, что хочешь за «пузырь»?
— «Вал» и пару сотен патронов к нему, — зло сказал сталкер. — И еще комбинезон «СЕВА». И информацию о том, что понадобилось наемникам на Кордоне. И за каким таким интересом их понесло на Большое Болото к Доктору.
— А не жирно будет? — изобразив брыластой физиономией что-то воде кукиша, поинтересовался Тедди. — За один-то артефакт? Такая информация знаешь, сколько стоит?
— Сколько? — серьезно спросил Лешка. — Я заплачу.
Деньги у него и в самом деле были. Откуда у Дока такая куча деньжищ, причем разных, и рублей, и долларов, и еще каких-то незнакомых, Лешка не понятия имел. Доктор просто открыл сундук, в котором в брезентовых мешках лежали пачки в банковской упаковке, и сказал: «Возьми сколько надо, вдруг пригодится». Лешка взял, хотя тратить предпочитал свои. Но на крайний случай можно было и воспользоваться Докторовой щедростью.
— Да не тебе, а мне она дорого стоить будет, — махнул рукой Тедди. — На ноль меня могут помножить, если я такой информацией с кем попало делиться стану. А я в отличие от тебя, непутевого, знаю, какая она, настоящая-то жизнь и намерен когда-нибудь пожить ею, этой жизнью. Понимаешь? Ни черта ты не понимаешь. И знаешь почему? Потому что ты сталкер. Опять не понимаешь? Ну, что же, как говорится, плохо быть бестолковым. «Вал» и патроны дам, комбинезон тебе ни к чему, у тебя «светляк» имеется, да, кроме того, кое-кто за тобой в Зоне присматривает. Хотя, по совести, ничего тебе давать не надо бы за то, что ты Сидоровича подставил. Да и новичков тоже.
— Кто, я? — возмутился Лешка. — Я ребят подставил? Ты, псина хромая, думай, что говоришь!
— Ладно, не ты, обстоятельства… — Тедди словно сдулся, куда только злость делась. — Тем более что Сидорович выжил, а вот где он — не скажу. Я и так тебе слишком много сказал.
Бармен вытащил из кармана все того же фартука сложенное фронтовым треугольником письмо и протянул Звонарю.
— Вот. Ведьмак наказал передать. Я не заглядывал. Секреты Ведьмака не из тех, что хорошо продаются, да и шею берегу. У меня на ней голова приделана, не то что у некоторых. В общем, забирай свои манатки и уматывай. Надумаешь продать что-нибудь серьезное — приходи, покудова я отсюда не свинтил. Будь.
Бармен бережно поднял «пузырь» и спрятал его в сейф.
Лешка проверил купленный автомат, рассовал по контейнерам старенького комбинезона артефакты и вышел из подсобки. Почему-то хотелось хлопнуть дверью, но это вышло бы как-то… по-бабьи, что ли. И он просто не стал закрывать ее за собой.