— Уже стемнело, — сказал Ведьмак. — В темноте они нас живо прищучат, так что надо искать какое-нибудь высокое место. Лазать по деревьям эти твари, слава богу, еще не научились, а телекинезом нас не возьмешь, у меня повышенная сопротивляемость к «пси», да и у тебя, как я заметил, тоже. Вот, держи на всякий случай. — Он вынул из контейнера артефакт «колючка» и протянул Звонарю.
— Смотри, — дернул за рукав напарника Звонарь, — ты искал высокое место? Как говорится, мечты идиотов сбываются в первую очередь, вон оно, высокое место, куда уж выше!
Километрах в двух от выхода из тоннеля бюреров, посреди совершенно нетронутого на первый взгляд поселка, торчала черно-желтая одноногая мачта с набалдашником на макушке, скорее всего вышка какого-нибудь телеретранслятора. И вокруг этого самого набалдашника дрожал и радужно переливался этакий здоровенный прозрачный пузырь. Вроде мыльного, только уж очень большой. В сгущающейся темноте в этом пузыре отчетливо виднелись постоянно меняющиеся цветные картинки, говорящие головы, дрыгающие длинными ногами девицы и прочая чепуха. Телевидение, одним словом.
— Не нравится мне это, — пробурчал Ведьмак, — но делать нечего, как говорится, «Добро пожаловать на шоу». Надеюсь, нас не пригласят в нем участвовать, а то я за себя не ручаюсь.
И они побежали к ретранслятору.
В цоколе вышки обнаружилась вполне себе сохранившаяся телестудия с работающими старинными выпуклыми телеэкранами, составленными в стенку, движковым пультом и даже несколькими громоздкими, выкрашенными черной молотковой эмалью телекамерами на массивных треногах.
Что самое странное, так это то, что все это архаичное хозяйство, похоже, работало. Казалось, телеоператоры, дикторы, осветители и прочая телевизионная публика просто отлучилась ненадолго в местный буфет, оставив аппаратуру включенной, и вот-вот вернется.
Звонарь с Ведьмаком походили по странной студии, стараясь не наступать на змеящиеся по покрытому линолеумом полу кабели, полюбовались на исчерченные цветными полосами экраны, Звонарь даже щелкнул по подвешенному на журавле микрофону, от чего по студии прокатился недовольный гул, и ничего не нашли.
Только в стенке, там, где операторская вплотную примыкала к шести метровой стальной трубе вышки-ретранслятора, обнаружилась овальная задраенная дверь, ведущая внутрь. Навалившись на рукоятку, Ведьмак открыл дверь, и они вошли в круглое стальное помещение, уходящее вверх на всю высоту вышки. На бетонированном полу валялся всяческий мусор и пахло почему-то нехорошо. В центре красовался круглый люк с откинутой стальной крышкой. Из освещенного багровым отверстия слышалось низкое гудение.
В это время в операторской, а может быть студии, что-то заквакало, запищало, потом наступила тишина, и в этой насыщенной электричеством тишине хорошо поставленный дикторский голос произнес:
— Граждане независимой Чернобыльщины! Мутанты и сталкеры, военные и гражданские, живые и мертвые! На нашем канале информационно-аналитическая передача «Новости Зоны». — После чего голос сменил интонацию на менее официальную, скорее даже развязную, и сообщил: — Сейчас мы прервемся на короткую рекламу, после чего «Новости» продолжат свою работу. Оставайтесь с нами.
Заиграла веселая музычка, на фоне которой жизнерадостный детский голосок принялся рассказывать бородатый анекдот про сталкера и кровососа. Закончился анекдот предложением в массовом порядке использовать в пищу исключительно натуральные продукты, способствующие очищению организма от радионуклидов.
Кому была адресована бредовая реклама, сталкерам или кровососам, так и осталось непонятным.
И тут что-то страшно надавило на мозг, пытаясь вывернуть его наизнанку, но не вывернуло, а только вспороло, так что думать стало нечем, и больно было думать, и двигаться больно, а когда наконец давить перестало, в багровом провале люка зашевелилось что-то непонятное, но очень опасное, и полезло наружу. Потом звонко лопнула граната, брошенная Ведьмаком в люк, и все смолкло, только в ушах еще долго звенело надсадно и тонко.
Ведьмак вытолкнул опешившего Лешку-Звонаря из студии и буквально поволок на себе подальше от ретранслятора.