Он благополучно обошел мощный заряженный «трамплин». Накрапывал дождь, и аномалия обозначала себя висящим в воздухе мутным водяным туманом, из которого вверх летели каскады капель.
«Дождь в дожде, — подумал сталкер. — Надо же, жутковато, а красиво!»
Судя по показаниям детектора «Перун», в «трамплине», там, где дождевые потоки веером взлетали вверх, болталась парочка артефактов, может быть, даже весьма редких, «каменный цветок» или даже «ночная звезда». Присмотревшись, артефакты можно было даже увидеть без всяких приборов — два тускло светящихся пятнышка, прыгающих в водяном тумане. В другое время Лешка непременно рискнул бы и попробовал вытащить артефакты из аномалии, но сейчас ему было не до этого. В просветах между скрюченными ветками осокорей-мутантов показалась горькая река Припять.
Через несколько минут сталкер вышел к полуразрушенному дебаркадеру-пристани. Рядом с пристанью чернели покосившиеся дома давным-давно заброшенного поселка, в темных развалинах что-то искрило и вспыхивало. Сталкеру поселок был без надобности, и он, осторожно ступая по трухлявым сходням, поднялся на ржавый дебаркадер. Недалеко, метрах в шести от причала, из темной воды торчала обтекаемая рубка какого-то некогда стремительного судна, от рубки и до самых причальных кранцев дебаркадера, изготовленных из автомобильных покрышек, наперегонки плясали маленькие молнии — здесь действовала аномалия «электра». Казалось, кроме обычного дождя, от которого серая поверхность реки выглядела муаровой, словно покрытой молотковой эмалью, здесь идет еще и другой дождь — электрический.
«Ракета» или даже «Метеор», — подумал Лешка, — на таком судне по реке до города минут пятнадцать-двадцать. Ну, в крайнем случае полчаса… Жаль, что по Припяти не бегают больше ни «Ракеты», ни «Метеоры», ни даже речные трамвайчики. Ну, да ничего не поделаешь, придется поискать какую-нибудь лодку. Однако должны же у местных жителей быть какие-то лодки. Дерево, конечно, давно сгнило, а вот стеклопластик или плакированный дюраль должен сохраниться. Эх, отыскать бы лодочную станцию, раньше ведь на реках этих лодочных станций было полным-полно, в принципе там можно и мотором разжиться. Хотя сомнительно, чтобы в Зоне нашелся хоть один работающий лодочный мотор, да и с бензином будут проблемы. Ладно, мы уж на веслах, если повезет, то через денек-другой будем в городе, лишь бы лодчонку какую найти…»
В каплеобразной рубке затонувшего судна на подводных крыльях что-то подпрыгивало и переливалось молочного цвета огоньками. Лешка направил на рубку «Перун» — так и есть, в рубке находился артефакт, причем весьма мощный. На этот раз сталкер решил-таки достать блестящую штуковину из аномалии — вдруг что полезное!
Звонарь нацепил на пояс «снежинку». До рубки от края дебаркадера было метров шесть, плевое расстояние для любого прыгуна в длину, только спортсмены не прыгают в боевых комбинезонах «СЕВА», так что на всякий случай стоило подстраховаться. Гитару, оружие и прочие пожитки сталкер аккуратно сложил у корней ближайшего осокоря, оставив себе только нож и старый «Кольт 11–45». Потом коротко разбежался и прыгнул. «Электра» ударила по летящему над ней сталкеру маленькой жгучей молнией, так что ноги сразу онемели, и Лешка грудью рухнул на выпуклое стекло рулевой рубки. Некоторое время он так и лежал, уцепившись за низкий поручень на крыше, потом подтянулся, переполз через выгнутую крышу и, свесившись вниз головой, заглянул в панорамное лобовое стекло. На поверхности темной воды, наполовину заполнившей тесное помещение, танцевала изящно изогнутая спираль, переливающаяся молочно-белыми огоньками.
— Ага, — сказал Звонарь сам себе, вытащил револьвер и несколько раз ударил рукояткой тяжелого «кольта» по гладкой поверхности лобового стекла.
Стекло побелело, хрустнуло, пошло мелкими трещинками, но не рассыпалось. Тогда сталкер пробил в стекле дыру и руками стал выдирать покрытые трещинами прозрачные куски, склеенные между собой какой-то липкой субстанцией.
«Умели же когда-то делать лобовые стекла, — со злостью подумал он. — Ну, ничего, ломать — не строить, справимся…»
Наконец в образовавшуюся дыру удалось просунуть руку, сталкер нащупал теплую, словно живую спиральку и вытащил ее из рубки.
— «Мамины бусы», — удивленно воскликнул он. — Надо же! Теперь я состоятельный человек, только вот на хрена мне это нужно — понятия не имею!