— Прямо перед нами, метрах в ста.
Гретхен остановилась у обочины, выключила фары и зажигание. Сквозь просвет в сплошной чаще кипарисов и эвкалиптов она хорошо видела самолет и лодку. Она достала из сумки маленький бинокль, вышла из пикапа и настроила фокус. Сначала она изучила самолет-амфибию, затем перевела взгляд на лодку.
— Это «Крис-Крафт», на носу нарисована рыба-пила, — сообщила она, — именно эту лодку искали Клет и твой отец, на ней похитили сестру Ти Джоли Мелтон.
Алафер вышла из машины и подошла к Гретхен. А та уже наблюдала Варину Лебуф, стоящую на корме рядом с мужчиной с кожей альбиноса и волосами по плечи цвета белого золота. Он был одет в рубашку с коротким рукавом и слаксы, перехваченные ремнем высоко на животе, как часто носят европейцы. Его лоб и лицо были покрыты розовыми шрамами, как будто бы оно была пересажено с другого черепа.
Гретхен передала Алафер бинокль:
— Я позвоню Клету и расскажу ему о лодке, — сказала она.
— Наши телефоны здесь не обслуживаются, — ответила Алафер.
— Что ты собираешься делать?
— Поговорить с ней, а ты как думала?
Гретхен взяла бинокль и снова вгляделась в лодку, Варину и мужчину, стоявшего на палубе. Он был крепкого телосложения, с широкими плечами, несколько полноват, но мускулист. Он смотрел в направлении Гретхен, как будто увидел ее или пикап. Девушка знала, что незнакомец не мог видеть ее, но ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы продолжить рассматривать его. Он стоял на фоне света в рубке лодки, его слаксы и рубашка колыхались на ветру. Он наклонился к Варине Лебуф, поцеловал ее в щеку и поднялся на самолет.
Двигатели самолета чихнули и заворчали, лопасти пропеллеров послали в темноту миллионы крошечных капель воды, и вскоре машина уже набирала скорость, разбивая волны понтонами, затем резко поднялась и растворилась в темном небе. Гретхен почувствовала, как пересохло во рту, лицо горело, в горле застрял комок.
— Ты в порядке? — спросила Алафер.
— Да, я иногда вроде как отключаюсь на мгновение, как будто у меня в голове короткое замыкание. Смотрю на кого-нибудь и не могу дышать, голова кружится так, что приходится сесть.
— И давно это у тебя?
— С детства.
— Может, ты заметила в бинокль что-то, чего не увидела я?
— Да нет, только того парня со странным лицом. Я как будто встречала его когда-то во сне. Когда вижу парня, подобного ему, скажем, в лифте или в комнате без окон, у меня в голове происходит что-то странное. Я вроде в порядке несколько дней, но потом крышу сносит по полной программе.
— И куда ее сносит?
— Я отправляюсь искать неприятности. У меня плохое прошлое, Алафер. Очень многое мне хотелось бы вырезать из своей жизни. А этот альбинос со шрамами на лице…
— Это просто мужчина, — перебила подругу Алафер, — он сделан из плоти и крови. Не оставляй негодяям места в своей голове.
— Он как Алексис Дюпре. Это люди, сделанные из иного теста, не похожие на всех нас. Ты не знаешь их. И Клет не знает. Я же знаю про них все.
— Откуда?
— Потому что отчасти я такая же, как они.
— Это неправда, — возразила Алафер, — пойдем, лодка направляется к причалу Варины. Посмотрим, что это за парни.
— Я сказала тебе, что хотела бы поговорить с Вариной так, как это сделала бы ты. Как мне себя вести?
— Да никак, Гретхен. Сделай шаг назад от плохих людей, и пусть их поглотят собственные злые демоны. Это худшее, что можно с ними сделать.
— Вот видишь, это никогда не пришло бы мне в голову.
Они сели в пикап и направились вверх по гравийной подъездной дороге, ведущей к дому Джессе и Варины Лебуф. На заливе лоцман катера убрал обороты двигателя, отправив лодку в дрейф по направлению к пристани. Как только корпус лодки глухо ударился об автомобильные шины, висящие на сваях, Варина спрыгнула на причал, а катер развернулся по направлению к югу и резко стартовал, оставляя за собой шлейф белых барашков.
Дождь прекратился, тучи на западе разошлись, обнажив молодой месяц. Гретхен вышла из пикапа и направилась через газон к Варине Лебуф. Трахикарпусы шелестели на ветру, который срывал дождинки с ветвей над их головами.
— Простите за беспокойство, — сказала Гретхен.
— Ты меня вовсе не беспокоишь. Это потому, что сейчас я иду в свой дом. А это означает, что я не буду с тобой говорить, так что побеспокоить меня ты не сможешь.
— Мисс Лебуф, лодка, на которой вы только что побывали, использовалась в похищении, а возможно, и в убийстве, — сказала Гретхен, — на нее затащили девушку по имени Блу Мелтон. Когда ее видели в следующий раз, она была мертвой и запакована в огромный кусок льда.