Глава 23
Катин Сегура сама позвонила в «911». Первой на место происшествия прибыла «Скорая помощь» Акадии, за ней последовали представители полицейских управлений Иберии и округа Святой Марии. Поскольку это была суббота, многие соседи мирно досматривали свои сны и не увидели ничего необычного. Когда я прибыл на место, санитары уже оказывали помощь Катин в спальне. Простынь и наволочки были измазаны кровью. Ее лицо распухло от синяков, кожа на запястьях содрана до кости наручниками Лебуфа. Через дверь ванной я видел его голые ноги, торчащие из ванны. Ни в спальне, ни в ванной гильз обнаружено не было.
— Как Лебуф попал в дом? — спросил я ее.
Она рассказала мне. Затем взглянула на санитаров.
— Парни, можно мы минуту побеседуем наедине?
Они покинули спальню, и Катин рассказала мне, что Лебуф с ней сделал. Свет в ее глазах словно погас, голос был едва слышен, будто она сама не хотела слушать то, о чем говорила. Дважды ей пришлось останавливаться и начинать рассказ заново.
— Все его запах, — выдохнула она словно на излете сил.
— Что?
— Он на моей коже и в моей голове. Я никогда не смогу смыть его с себя.
— Нет, Катин, этот человек мертв и не имеет над тобой власти. Он умер смертью злобной твари и забрал свою злобу с собой. Рано или поздно ты будешь вспоминать его как жалкое создание, горящее в преисподней, которую он сам для себя и построил. Он не может прикоснуться к тебе. Ты добропорядочная, хорошая женщина. И ничто из того, что Лебуф сделал, не может изменить того хорошего человека, что живет в тебе.
Катин немигающим взглядом смотрела мне прямо в глаза. У двери ждал эксперт-криминалист из округа Святой Марии и женщина-помощник шерифа округа Иберия. Я попросил их подождать еще несколько минут, и они вышли на веранду.
— Стрелок не сказал ни слова? — спросил я.
— Нет, — подтвердила Катин.
— У тебя есть какие-либо догадки, кем он был?
— Я уже говорила об этом.
— Лебуф поймал две пули и затем свалился в ванну?
— Мне сложно сейчас вспомнить все детали. Вроде бы да.
— Я думаю, что Лебуф был еще жив, когда упал в ванну. Но контрольного выстрела так и не последовало. Как это объяснить?
— Я не знаю. Мои дети ночевали у бабушки. Я хочу их видеть, — ответила она.
— Я привезу их в «Иберия Дженерал» к тебе. Но сначала ты должна помочь мне, Катин.
— Лебуф сказал что-то, вроде как по-французски. Я не говорю по-французски. Мне плевать, что он говорил или не говорил. Но я кое-что упустила. Я попросила человека в маске убить его. Я хотела, чтобы он страдал.
Я бросил взгляд через плечо на дверь.
— Это никоим образом не повлияло на то, что произошло. Ты слышишь меня, Кэт?
Она кивнула.
— Ты назвала стрелка человеком, не мужчиной, — сказал я, — это была женщина?
Она взглянула на разводы на обоях и потолке.
— Я устала.
— Кто снял с тебя наручники?
— Тот человек.
— И ты сразу позвонила в «911»?
— Джессе Лебуфа оставили на воле, хотя должны были посадить в клетку. Не полиция спасла мою жизнь, — проговорила она. — Мою жизнь спас этот стрелок. Я надеюсь, что Джессе Лебуф горит в аду. Грешно мне так думать, и мне очень не по себе, что я ничего не могу с собой поделать.
Я сжал ее ладонь в своей.