Я улыбнулся ей, попытавшись показать, что ценю ее жест, но Джули была не тем человеком, которого можно было картинно защищать, по крайней мере, если хочешь остаться с ней друзьями.
Мы с Клетом вышли на берег. От вони дохлых птиц слезились глаза. Мой друг посмотрел через плечо на самолет и силуэт Джули Ардуан в кабине.
— А она ничего, — заметил он.
— Может, сконцентрируешься на задаче?
Он выдохнул себе в ладонь и понюхал ее.
— У тебя жвачки нет?
— Клет, ты неисправим.
— А что такого я сделал? Я просто сказал, что она ничего. Ладно, возьму свои слова обратно. Она гораздо интереснее, чем просто ничего. Могу спорить, правда, что с ней не просто будет замутить. Она сейчас с кем-нибудь развлекается?
— Когда же ты наконец повзрослеешь?
— Я просто спросил. Когда она на меня заорала, мой шланг чуть не порвал штаны. Очень мало женщин так на меня влияют. И в этом нет моей вины, это все природа.
Он вытащил «Ремингтон» из сумки и протянул его мне, затем повесил «AR-15» на плечо.
— Смотри на десять часов, — сказал он вдруг.
— Что там?
— Костер. У лодки. Кто-то только что смотрел на нас из-за того дерева.
Неподалеку от забора я увидел изъеденный солью, обожженный солнцем и отполированный ветром ствол дерева с торчащими в небо корнями, вероятно, приплывший с берегов Миссисипи, Алабамы или Флориды. Мы с Клетом осторожно пробрались по краю забора, пока не оказались у откоса, ведущего к пляжу. Там стояла полиэтиленовая палатка, закрепленная на песке алюминиевыми штырями. Дождь несколько ослаб, но ветер не сдавался и трепал палатку из стороны в сторону.
Ствол дробовика покоился на моей левой руке, патронник был пуст.
— Меня зовут детектив Дэйв Робишо, я из полицейского управления округа Иберия, — громко сообщил я, — покажите мне свои руки сейчас же.
Клет пошел вперед, сняв винтовку с плеча. Он закрепил два магазина, примотав их друг к другу изолентой, с тем, чтобы сменить магазин, практически не прерывая стрельбу. С полей его шляпы падали капли, лицо было напряженным и жестким. Он поднял два пальца.
— Вы слышали меня? — крикнул я.
Ответа не последовало.
Я по дуге подошел к передней части палатки, чтобы заглянуть внутрь. Костер на ветру стелился по земле и пах фасолью, банка которой догорала в углях. Но я почувствовал и другой запах.
Девушке с парнем, сидящим в палатке, было в районе двадцати, плюс-минус пара лет. Но в глаза бросался вовсе не возраст. Они были загорелыми с головы до ног, как будто всегда жили на палящем солнце. Их лучезарные глаза были слишком большими для лиц, словно они страдали от анорексии или выжили после засухи. Босая девушка, одетая в шорты из обрезанных джинсов и блузку на бретельках, сидела на надувном матраце. Она прикрыла левую руку рубахой, чтобы скрыть татуировку, затем затянулась из мундштука, явно предназначенного не для табака, несмотря на то, что я представился детективом шерифа. Они сообщили, что их зовут Сибил и Рик, что они из Мобайла и прячутся от шторма. Рик был одет в сандалии поверх носков, плавки «Спидо» и футболку «Голдс Джим», из-под которой выглядывали выгоревшие на солнце волосы подмышек. Он с Сибил вылезли из палатки, улыбаясь от уха до уха и никоим образом не реагируя на холодный ветер.
— Кто там в доме? — спросил я.
— То они есть, то их нет, мужик. У них такая, блин, здоровенная яхта, ты не поверишь, — сообщил Рик.
Его черные маслянистые волосы были густыми, словно ворс персидского ковра, и свисали кольцами на плечи, напоминая парик семнадцатого века на узкой голове.
— Если яхта стоит на якоре на другой стороне острова, значит, они здесь, тут и мозги трахать нечего, — добавил он.
— Именно этим мы и занимались, когда вы пришли, — сказала Сибил.
При разговоре она открывала рот шире, чем нужно было, и вместо смеха фыркала.
— Чем занимались? — спросил Клет.
— Тем, что Рик только что сказал. Трахались, — невинно ответила девушка.
Мы с Клетом переглянулись.
— А почему вы в палатке, а не на лодке? — спросил я.
— Меня укачало, и я проблевалась, — ответила Сибил и фыркнула, — меня всегда укачивает, когда идет дождь, и тогда я блюю. Надо бы зубы почистить.
— Кому принадлежит это место? — спросил я.
Рик повернулся к Сибил.
— Как зовут того старого чувака?
— Не помню, — она потрогала свою голову, — у меня волосы намокли. Не погода, а дерьмо. Так вы откуда будете?
— Новая Иберия, Луизиана. Я работаю в полицейском управлении.
— Это не Луизиана, мужик, — сказал Рик.
— Тогда где мы? — спросил Клет.