— Я его подвел. Или, по крайней мере, он так думает.
— Как?
— Это не столь важно. Он мой друг, а друзей подводить нельзя. Правильно это или нет, но нельзя. Так ведь?
— Дэйв, ты странный мужик. Ну а вот и он, улыбается от уха до уха. Могу спорить, что он уже обо всем позабыл.
Клет вскарабкался в кабину и тяжело опустился на заднее сиденье, на подбородке красовалось пятно горчицы. Он отрешенно посмотрел на меня с пустым выражением лица:
— Давай снесем эту свалку к чертям собачьим.
Глава 25
В понедельник я взял больничный и провел утро, подметая листья на заднем дворе. Я сложил их в большие кучи у кромки воды, облил керосином и поджег, наблюдая, как клубы дыма поднимаются над деревьями и исчезают в порывах ветра. Я чувствовал себя как человек, вышедший из длинного и тяжелого запоя и решивший остаток жизни провести за садоводством, ремонтом крыши, перебиранием рыболовных снастей и отколупыванием рачков с днища лодки, которая вот уже год как стоит наполовину заполненная водой. Я хотел взять каждую неудачу, каждый неверный выбор в моей жизни и сжечь их вместе с листвой, наблюдая, как они превращаются в горку безобидного пепла.
Я хотел навсегда избавиться от воспоминаний о войне, от лиц людей, которых я убивал, от образов мертвых детей и животных в деревнях стран третьего мира. Я хотел попасть в иное измерение, где ни моль, ни ржа не истребляет и где воры не подкапывают и не крадут. Меня тошнило от моей собственной жизни и зла, проникшего во все уголки земли. Я хотел найти мирную, покрытую деревьями серо-зеленую полоску земли на дальнем берегу мироздания, не запачканную войнами и ядами промышленного века. Я был уверен в том, что Эдем не был лишь метафорой или легендой и что он каким-то непостижимым образом все еще находился поблизости, если бы мы только могли найти тропинку, которая позволила бы нам вернуться в райские кущи. Я говорил себе, что раз он существовал когда-то, значит, он может существовать и вновь. Я подумал о том, что, быть может, мертвецы, скитающиеся по земле, тоже ищут его, вновь и вновь на ощупь пробираясь сквозь темноту в поисках заветного места где-то между Тигром и Евфратом.
Наверное, странно было думать об этом на пороге зимы, вдыхая дым кострища из листьев, пахнущего одновременно плодородием земли и нефтехимической жидкостью, но разве может быть более подходящее время года и момент для этого?
Я не слышал шагов за своей спиной, подкидывая слой за слоем почерневших листьев в огонь, мое лицо горело, а глаза слезились от дыма.
— Я слышала, что ты ищешь меня, — сказала Гретхен.
Я отошел от огня, повернулся и опустил грабли на землю.
— Можно сказать и так.
— Я не живу с Клетом. У меня свое жилье. Что тебе нужно?
— Тебе пришлось пришить кого-нибудь, когда ты спасала свою мать?
— Пришлось попугать пару придурков, но нет, я не причинила им вреда. Можешь спросить у моей матери. Она накачалась наркотой и залегла на дно в Ки Ларго. Что-нибудь еще?
— Да, после того как ты всадила в Джессе Лебуфа две пули, он сказал тебе что-то по-французски. Не помнишь, что именно он говорил?
— Я здесь из-за Клета, мистер Робишо. Ему приходится выбирать между мной и вами, и это разрывает его на части. Я не хочу, чтобы он решал мои проблемы.
— Тогда скажи мне, что Лебуф прошептал тебе перед смертью.
Она взглядом проводила скоростной катер, с рокотом прокатившийся по волнам мимо нас, разрезая желтую поверхность канала и бросая волны под корни кипарисов.
— Они пошлют за тобой, — ответила она.
— Ответь мне на один вопрос. Почему бы тебе не снять своего старика с крючка? То, что ты стреляла в Лебуфа, вероятно, было обоснованно. Ты остановила изнасилование. Этот старик был вооружен и представлял опасность как для тебя, так и для Катин Сегуры. Тебя не в чем обвинить.
Гретхен тяжело дышала носом, ее ноздри побелели у краев.
— Ты хочешь, чтобы я призналась в том, что пришила полицейского, да еще в таком месте?
— Скорее всего, ты спасла жизнь Катин. Если бы ты хотела линчевать Лебуфа, ты бы всадила в него третью пулю, пока он валялся в ванной. Это говорит о том, что у тебя есть совесть.
— Брось меня за решетку, если хочешь. Скажи моему арендодателю, что у меня СПИД. Делай все то дерьмо, к которому вы привыкли, когда не можете пришить дело, но оставь Клета в покое.
— Мисс Гретхен, ты смотришь на все не с той стороны. Клет видел, как ты всадила три пули Биксу Голайтли в лицо. Ты сделала его свидетелем убийства, а по сути и пособником. Ты конкретно подставила своего отца, но пока что еще этого не понимаешь.