— Ты где запропастился? — спросил Эдди.
— Где я запропастился? А с ним что случилось? — изумленно выговорил Клет.
— Ты хотел, чтобы я привез его сюда. Вот я и привез, — невозмутимо ответил Эдди.
— Я же не говорил тебе фингал ему ставить. А это что за дамочка?
— Конни. Помогала мне с этим заданием. Слушай, у тебя травки с собой, случаем, нет?
— Где его рубашка? — спросил Клет.
— Он на нее блеванул, — объяснил Эдди, — хотя, если честно, он блеванул внутрь пакета, который мы одели ему на голову, ну а оттуда уже блевотина и перебралась на рубашку. Ты чего смурной такой?
— Я сказал доставить его сюда, чтобы я с ним поговорил. Это вовсе не означает, что его нужно было превращать в вареную креветку, — процедил Клет.
— Ты собирался альбиноса запихнуть в автомат для загара, а теперь читаешь нам лекции о насилии над ближним? — спросила женщина.
— Эдди, избавься от нее, — сказал Клет.
— Что-то я не помню, чтобы ты был таким разборчивым в тот новогодний вечер, когда пытался схватить меня за задницу в лифте в Монтелеоне, — заявила Конни.
Клет попытался что-нибудь вспомнить, но не смог. Ламонт Вулси смотрел на него исподлобья, его лицо было покрыто потом, тело воняло, а слаксы были покрыты смазкой и грязью из багажника.
— Да в чем твоя проблема, мать твою? — спросил Эдди.
— Нечего мутузить людей, когда это не нужно, — буркнул Клет.
— Да этот парень со странностями, — брякнул Эдди.
— Эдди, давай-ка вали отсюда и дамочку с собой прихвати, — попросил Клет, — я все за собой закрою.
— Если ты этого не заметил, это мой салон, мой офис и моя подружка.
— Тебе лучше забыть то, что здесь сегодня произошло, и, если тебе повезет, тебя не пустят на мыло, — сказал Клет.
— Ты не можешь выбросить меня из моего же логова.
— Что ты сказал? На мыло? — переспросила Конни.
— Вы его обыскали? — спросил Клет.
— А ты как думаешь? — ответила женщина. — Я сказала Эдди не ввязываться в это дерьмо. И сообщила ему, что ты бабник, кстати. Так что там насчет мыла?
— Могу спорить, что у Вулси на ключах был брелок, напоминающий дельфина, — сказал Клет.
Женщина и Озон Эдди переглянулись.
— И что? — спросила она.
— Этот брелок означает, что Вулси путается с нацистским военным преступником, — пояснил Клет, — я видел темницу, где заправляет либо он, либо его кореша. В той комнате висят цепи и стальные крюки, на которых я обнаружил человеческие волосы и фрагменты тканей.
— Ты что, пьян? — спросила женщина.
— Скажи ей, — сказал Клет Вулси.
На скальпе Вулси пульсировала синяя вена. Он поднял голову и уставился прямо в глаза женщины. Его глаза сыпали электричеством, а суженные зрачки были не крупнее бусинок. Одинокая капля пота скатилась по носу и оставила темную звездочку на слаксах.
— Я был инструктором по танцам в танцевальной школе Артура Меррэя. Я хотел бы как-нибудь пригласить тебя на танцы и на ужин, — сказал он. — У тебя красивый рот. Помада слишком яркая, но рот все равно очень хорош.
Лицо женщины потеряло признаки былой уверенности.
— А где пакет с головы? — спросил Клет.
— Я его выбросил. Я ж говорю, он в него наблевал, — ответил Эдди.
— Ладно, не важно, — согласился Клет, — пойдем, Ламонт. Прокатимся.
— Все эти рассказы о железных крюках и всем остальном, ты это придумал, правда ведь? — спросила Конни.
— Думай так, если тебе от этого спокойней, — ответил Клет.
Он рывком поднял Вулси из кресла и повел через заднюю дверь к своему автомобилю. Руки Вулси на ощупь были словно железные балки.
— Качаешься? — спросил Клет.
— Бывает.
— Впечатляет. Кредитке, которой ты пользовался в Лафайетте, всего три недели. А так тебя в базах нет.
— Это вовсе не сложно. А вот вы, мистер Персел, точно есть во всех базах. Мы знаем все о вас, о вашей семье и ваших друзьях. Подумайте об этом.
Клет запихнул его на заднее сиденье и пристегнул наручниками к кольцу для задержанных, торчащему из пола.
— Еще раз откроешь свою пасть, и я надену тот пакет с блевотиной обратно тебе на голову.
— Вы дурак, — сказал Вулси.
— Вот в этом ты прав, — согласился Клет, — но зацени ситуацию. Я веду машину, а ты прикован, как уличный сутенер. Я знаю, куда мы едем, а ты нет. У тебя рожа поджарена, рубашки у тебя нет, а слаксы выглядят так, как будто ты в штаны наложил. Мистер Вулси, ты в полном дерьме не потому, что тебе не повезло. Ты в дерьме потому, что тебя обломал парень с волосами как у клоуна и мозгом размером с орех. Как ощущения?