Молодежь в зале просто сошла с ума, требуя продолжения. Полицейский обдал Дикси Ли из огнетушителя, и то только после окончания песни. Когда Дикси Ли сошел со сцены в дымящейся одежде, с пеной из огнетушителя, стекавшей по обожженному лицу, он повернулся к чернокожему рокеру и сказал: «А тебе слабо так, сука?»
— Вы с ним, кажется, жили в одной комнате в колледже, да? — спросила Алафер.
Мы сидели на заднем ряду, и вдали перед собой, у края сцены, я видел Гретхен Хоровитц, фокусирующую свою камеру на Дикси Ли.
— В 1956 году, — сказал я, — прямо перед тем, как его показали в «Шоу Стива Аллена».
— Ты не говорил об этом Гретхен? — спросила она.
— Нет, а с чего бы это?
— Она наверняка хотела бы взять у него интервью.
— Она опасна, Алафер. И это факт, а не просто мое мнение.
— Где-то глубоко внутри она все еще маленькая девочка, Дэйв.
Наверное, Алафер была права. Но большая часть людей, что мы отправляем на смертную казнь, уходят как дети. Ирония заключается в том, что большинство из них умирают с достоинством, а некоторые прощаются с жизнью с гораздо большей долей храбрости, чем, например, я мог бы ожидать от себя. Они убивали, но при этом в большинстве случаев не могли адекватно объяснить свое поведение другим людям. Так они и покидают мир, кратко извинившись перед семьей своей жертвы, не сопротивляясь, серые от тошноты и страха, и их история уходит вместе с ними.
Предложение Алафер мне показалось весьма неплохим. Что плохого в том, чтобы сделать доброе дело для женщины, которую, вероятно, еще можно было спасти? Я поднялся со своего места и прошел вниз по проходу к тому месту в тени, откуда Гретхен снимала Дикси Ли. Его пальцы парили над клавиатурой и вдруг пикировали на клавиши, локоны его волнистых обесцвеченных волос свешивались на глаза, щеки раздувались, как у иглобрюхой рыбы, синие замшевые туфли отплясывали под пианино, а гортанный акцент вздымался вверх, словно ноты из кларнета.
— Мисс Гретхен, Дикси Ли — мой старый друг, — произнес я, — и я уверен, что он с радостью даст вам интервью.
— Хочешь сказать, ты представишь меня ему? — спросила она.
— С удовольствием.
— С чего бы это?
— Потому, что Дикси Ли, вероятно, величайший из белых блюз-музыкантов Америки, и все, кто занимается этим бизнесом, об этом знают. Но никто и никогда открыто не признавал его заслуги.
Она опустила свою камеру и посмотрела сквозь меня в зал.
— Ты знаешь телку по имени Джули Ардуан?
— Да, она работает в полиции.
— В каком дерьме она замешана?
— Прошу прощения?
— Кое-кто сказал мне, что она перевозила кокаин для Варины и Джессе Лебуфа, — объяснила Гретхен.
— Я в это не верю.
— Кое-кто сказал мне, что она, может быть, убила своего мужа.
— И кто же этот «кое-кто»?
— Это правда или нет?
— Обе истории — полнейшая чушь.
— Ага, понимаю. У вас тут никогда не было грязных полицейских. А те чернокожие пацаны, что пихают дурь у себя в квартале, с копами, конечно, не делятся.
— Я думаю, что эту белиберду тебе напел Пьер Дюпре. Может, тебе пора включить мозги?
Гретхен осмотрела зал, словно с трудом сдерживая свое раздражение.
— Я была бы тебе очень признательна, если бы ты оставил меня в покое, — наконец выдавила она.
— Так ты хочешь с Дикси Ли познакомиться или как?
Гретхен задумчиво потеребила бровь, словно задавая самой себе вопрос. Я развернулся и направился к своему месту.
— Мистер Робишо, — окликнула она меня негромко.
Я остановился и повернулся лицом к ней.
— Вы уверены, что эта Ардуан в порядке? — спросила она. — Я имею в виду, на сто процентов уверены? Вы готовы поставить на это жизнь Клета?
Я вернулся на свое место и почувствовал, как вибрирует мой мобильный. Пропущенный звонок. Я перезвонил по определившемуся номеру, но попал на голосовую почту.
— Кто это? — спросила Молли.
— Катин Сегура.
— Она сегодня звонила на домашний, но я не успела взять трубку. Я же тебе записку оставила у телефона, ты ее видел?
— Нет, а что она говорила в сообщении?
— Ничего, просто оставила свое имя и просила тебя перезвонить. Извини, я думала, что ты нашел записку.
— Как ты думаешь, это было что-то срочное?
— Даже не знаю.
— Я на минутку.
— Куда ты?
— Найти Клета.
Это не заняло много времени. Они с Джули Ардуан сидели неподалеку от стойки с пивом. Клет зажал между ног большой красный пластиковый стакан с мохнатой шапкой пивной пены и подливал в него что-то из карманной фляжки. Я сел рядом и положил ему руку на плечо. Джули с широкой улыбкой посмотрела на меня, на ее голове залихватски набок была надета фиолетово-золотая кепка Государственного университета Луизианы.