Ударом из легких вышибло воздух. Перед глазами мелькнула черная ткань костюма, оказавшаяся вдруг у самого носа. Слух уловил уже становящийся привычным грохот перестрелки. Под этот вот аккомпанемент я повалился вперед вместе с жертвой моего внезапного наскока и инстинктивно зажмурился.
Очень долгий день. Часть2
Не успели мы с помпой грохнуться на пол, как меня схватили за грудки и с такой силой вдавили в него, что тут бы мне и крышка. Единственное, что мне удалось – не потерять сознание да еще ткнуть моему внезапному оппоненту дуло под ребра – и только потом я заставил себя открыть глаза. До сих пор удивляюсь, как не выстелил тогда с перепуга.
«Ты???»
– Какого?..
Нечеловеческая ярость в глазах напротив быстро сменилась узнаванием и изумлением. Захват ослаб.
– Не то чтобы я против, золотце, но ты немного не вовремя, – мгновенно пришел в себя Донни и ухмыльнулся, отводя дуло в сторону, – И вот это лишнее.
Потом резко обернулся – и с напутствием: «В укрытие, живо!» пихнул меня так, что я проехал несколько метров по полу и стукнулся плечом о каменный борт. Сам фейри проворно откатился в противоположную сторону, а мраморные плиты в том месте, где мы только что лежали, вспахала свинцовая очередь, нещадно щербя серый в белых разводах камень.
Чертовски бодрящее стаккато, надо сказать.
– Арчи, сюда!
С удивившей меня самого проворностью я запрыгнул за массивную стойку и смог немного оглядеться. Мрамор, позолота, спускающиеся с головокружительной высоты хрустальные люстры, похожие на огромных медуз. Кажется, «Серых лисиц» занесло в фойе большого отеля. Неподалеку пристроился Райан, куда больший похожий сейчас на бандита с большой дороги,нежели на полицейского.
– Что тут у вас происходит?
– Переговоры, – хмыкнул он и с веселым щелчком вставил в пистолет новый магазин. – Сможешь исполнить тот же фокус, что и вчера?
Тут я немного пожалел, что избавился от свирели. Но, признаться, толку от нее после такой беготни было бы мало – много ли наиграешь с трясущимися пальцами и сбитым дыханьем? Так что я отрицательно качнул головой.
О'ши досадливо крякнул, но не сильно-то и расстроился.
– Тогда просто прикрой меня, парень.
– Как?
В книгах и фильмах эта фраза прекрасно работает. В жизни, надо сказать, не очень. По крайней мере, если ты не очень хороший «переговорщик».
– Видишь тех двоих? Пали в них, пока я не доберусь до лестницы.
Рай залихватски перемахнул через стойку и понесся, куда и сказал.
Благодаря ли удаче или моему не слишком умелому прикрытию, до главной лестницы он добрался без приключений. Я выстелил еще несколько раз, чтобы он мог взобраться повыше, и обнаружил, что у меня закончились патроны.
Все, что мне пока оставалось – забиться поглубже, не отсвечивать и наблюдать за происходящем.
А от него голова шла кругом.
Грохотали выстрелы, что-то взрывалось, Одзава с Пинки работали в паре, совершая порой немыслимые кульбиты, передвигаясь полузвериными прыжками, и в облике обоих человеческого оставалось немного. Райан, прячась за бортом галереи, подбирался к засевшим наверху «снайперам», Донни развлекался с целой группой гангстеров, и за его действиями я бы и в более спокойной обстановке не смог уследить, но оттуда то и дело доносилась то гневная брань, то вопли ужаса.
И к тому, что на пол прямо передо мной, перелетев через бортик галереи , с глухим стуком шлепнутся два тела, я оказался не готов. Однако подлетевший к ноге «Кольт» подхватил, не раздумывая.
А потом целую секунду смотрел на протянутую мне руку, пытаясь сообразить, когда это он успел...
– Ну же, я не кусаюсь. – Рука подбадривающе качнула пальцами. Я ухватился за нее, и меня рывком вздернуло на ноги, так резко, что я едва не впечатался лбом в плечо фейри. – Хотя иногда стоило бы...
Тон босса прозрачно намекал, что кое-кому следовало бы объясниться, но я отметил это лишь краешком сознания, так как отвлекся на событие куда более важное: взгляд выхватил на светлом фоне темную фигуру, что выглядывала из-за колонны и блеснувший в поднимающейся руке ствол, указывающий точно на спину Донни. Орать «Ложись» было поздно. Я молча вскинул «Кольт» и сделал несколько выстрелов. Не думая ни о чем, движимый только одним желанием – успеть.
Бах! Бах! Бах!
«Есть!»
Ликование и облечение – вот что я испытал поначалу, наблюдая, как падает тот человек, как разлетаются по светлому полированному камню алые брызги. И только потом эта радость сменилась тревожным неверием: «Убит? Как это?».