Фейри отставил стакан в сторону и сделал шаг назад, вроде как собираясь уйти.
– Ах да, чуть не забыл... – прохладная ладонь без спроса накрыла рот и прежде, чем я успел возмутиться или, скажем, как следует двинуть локтем назад, по лопнувшей губе и кровоподтеку разлился пощипывающий холодок. – Забочусь о репутации своего заведения. Бармен с разбитой физиономией – моветон, не находишь?
Пока я размышлял, сказать ему спасибо за лечение или послать подальше, его уже и след простыл.
К дому отца Андреаса мы подошли где-то через полчаса. Мы – это я, Донни и Пинки. О'ши и Одзава после всех волнений получили выходной и, окрыленные, поспешили убраться, пока патрон не передумал. Нам же предстояло не столь радостное времяпровождение.
Когда мы прибыли на место, там яблоку некуда было упасть: новость об убийстве священника разлетелась по округе и привлекла сочувствующих, зевак и журналистов к великому раздражению Харриса. Его люди оцепили дом и всеми правдами и неправдами отбивались от жаждущих сенсации писак. Воздух пах магнезией от вспышек фотоаппаратов.
– Где тебя черти носят, Дэр?
– Узнаешь из вечерних новостей, Харрис...
Пока Донни обменивался с инспектором полиции приветсвенными колкостями, а Пинки пытался найти в доме хоть какие-то следы убийцы, я разыскал Магнуса.
– Ты ж подумай, эта мразь снова заигрывает с нами! – Харрис сердито указал на «крылья» из сутаны. – И опять ни единой улики. Дверь закрыта, не через форточку же он просочился.
Мной опять овладело какое-то оцепенение. Из возмущенных, многословных речей инспектора слух выхватывал только отдельные фразы:
«предватительное время убийства – около часа или двух ночи»... «..прошерстили все цветочные лавки – и без результата, конечно...», « никакой закономерности: умственно отсталый парень, молодая девчонка, индеец-бродяга и уважаемый священник»... «Отец Андреас в юношеские годы пел в церковном хоре, как тот, первый парень... И что это нам дает? Ни хрена это нам не дает... Нам надо понять, что общего у них всех...»
– Кажется, они все были светлыми людьми, – произнес я вслух.
– Светлыми, – желчно повторил Харрис. – К делу этого не пришьешь...
Я уже не слушал его – взгляд мой скользил по комнате, а разум пытался сопоставить разрозненные факты. Час или два ночи... Шторы задернуты. В комнате должен был гореть свет, хотя бы ночник. Но когда мы зашли в дом, внутри точно царил полумрак. Что если замок был заперт не изнутри, а снаружи? Крови на полу почти нет – получается, маньяк принес тело в дом и уже там продолжил свою дьявольскую «работу». Принес – и исчез... Будто тропу открыл. А значит...
– Тебе его не достать, не по зубам орешек, – ворвался в сознание голос Донни, неожиданно серьезный. – Я, конечно, мог бы попытаться, но взамен...
– А я-то все ждал, когда ты о цене заговоришь, – едко ухмыльнулся Харрис. – Что, душу взамен попросишь?
Фейри рассмеялся приглушенно.
– Да на кой мне эта рухлядь? Нет, пусть твои люди последят за шестерками старика Донала, чтобы под ногами не путались.
Инспектор крякнул , поправил шляпу и от души выругался.
– Дэр, мать твою, не слишком ли ты охренел?
– Я еще не начинал, пупсик...
Я слушал, как они торгуются, как Магнус что-то поясняет Харрису, смотрел, как полицейские выносят тело – и все больше проваливался в странную отрешенность. Куски недавних событий мешались с завыванием ветра, менялись местами, а я все вглядывался в них, то силясь сложить их воедино и найти недостающее, то почти равнодушно.
Когда мы вернулись в «Нору» я двигался, улыбался, что-то говорил. А вечером привычно встал за стойку. Сейчас я понимаю, что потрясений в тот день оказалось для меня слишком много и разуму нужно было время все это переварить. Но тогда мне казалось, я неплохо держусь, хотя порой ответы мои звучали невпопад, а фразы обрывались на полуслове.
– Господин, с вашим парнем все в порядке? Я ему уже второй раз липовый четвертак подсовываю, а он и берет, – подал вдруг голос наш завсегдатай – рыжебородый леприкон.
Я поискал глазами того простака, о котором он говорит, и с удивлением обнаружил, что все в баре смотря на меня: гости – с недоумением, Бёрди и Мейси – с тревогой, Пинки – понимающе, Донни...
– Ну-ка пойдем, золотце, подышим вечерним воздухом, – сказал вдруг последний и приглашающе приоткрыл входную дверь. Идея показалась мне заманчивой – я положил полотенце на стойку и последовал за патроном.
Мы молча дошли до ближайшей тропы – и через несколько минут оказались в низине за городом. Света луны и звезд c избытком хватало, чтобы различать силуэты и отдельные предметы. А может за последние недели я стал гораздо лучше видеть в темноте.