На этом мы и откланялись. За все время разговора родственники главы семьи не произнесли ни слова. Зато так и прожигали неприязненными взглядами и нас, и своего дядюшку.
Я до последнего опасался, что что-то может пойти не так: нас схватят, окружат, выпустят по нам веселую очередь из пулеметов, возьмут в заложники Одзаву... Но ничего подобного не произошло, мы мирно покинули резиденцию, Донни казался вполне довольным жизнью, Райан, будто компенсируя вынужденное молчание, фонтанировал шуточками и хохмами, и я успокоился и позволил себе временную роскошь – не думать ни о чем.
Вспомнилось кое-что...
You wanna hurt me...
I'll make it easy tonight
“Skinny” – Kaleo
Человеческая память – странная штука: чем дальше во времени, тем больше она напоминает мемуары, написанные сентиментальным стариком – плохое рассеивается, боль сглаживается, мы уже не помним шероховатостей, зато хорошие моменты расцветают, кажутся еще ярче, объемнее – раскрашенными цветами на черно-белой пленке.
Так и со мной. Стоит произнести сейчас «Серые лисицы» – и я первым делом вспоминаю тот день, плавно перетекший в спонтанную и от этого еще более душевную пирушку.
В кои-то веки мы собрались полным составом не ради очередного опасного дельца.
Когда мы вчетвером шумно ввалились в бар, там уже сидел наш управляющий в черном траурном костюме. Перед ним лежали хозяйственные журналы, а вокруг увивалась Берди, предлагая то коктейль, то что-нибудь вкусненькое, то предаться всем грехам по очереди – короче, готовая на что угодно лишь бы поднять ему настроение.
Чуть позже пришел Пинки, невесть как пронюхавший, что у нас интересные новости, а еще через час-другой – сбежавшая от начальства Линдси. И вот тогда началось.
– Не сыграть ли нам в карты? – предложил вдруг Донни. И возражавших не нашлось.
Мы играли на деньги и на желания, все вместе. Перемежая игру напитками и подначками. В итоге каждому из нас пришлось отрабатывать проигрыш – Райан жонглировал яблоками, Мейси пришлось лезть на плечи Пинки и изображать акробатку – она смеялась и визжала от страха, Одзаве выпало готовить какое-то японское блюдо, а Бри – его есть, мы с Магнусом хорошенько повеселили честную компанию скачками в чехарду. А когда к нам неожиданно присоединилась Берди и мы втроем умудрились повалиться на пол, хохотали все, включая и нас. Донни отплясывал вместе с Линдси прямо на стойке, целенаправленно снеся «на счастье» пару-тройку бокалов.
Потом завели патефон, и зал наполнился зажигательной мелодией свинга.
Я не собирался танцевать, но неугомонный фейри вытащил меня из-за столика и буквально сдал на руки раскрасневшейся Мейси. Как тут было отказаться? Я танцевал как никогда в жизни.
Бурлящая, словно шампанское в бокале, радость переполняла меня. Казалось, наконец-то все налаживается, становится по полочкам, мы близки и к победе в игре с мафией, и вот-вот прищучим колдуна, который не дает всему городу жить спокойно, рядом самая милая на свете девчонка, которая с нежностью на меня смотрит, и настоящие друзья, ради которых я готов рискнуть всем.
«Я вас так люблю, ребята», – думал я растрогано.
Хмельной, беспечный, почти совсем счастливый. Почти...
Одно только отравляло мою радость: ни один коктейль не смог стереть из моей памяти картину колдующего Донни – и его подрагивающих от напряжения рук.
И еще одну, ту, что мы видели раньше:
– И ради чего ты связалась с ними, милая? – спрашивает босс под конец беседы.
Джо пожимает плечами.
– Связи, возможности... Мне нужны роли, мне нужен большой экран, слава, память... Я хочу сгореть ярко, и, знаешь ли, не тебе упрекать меня в этом.
– Не мне, ты права, – криво усмехается Донни.
Их прощальный поцелуй отзывается внутри легким теплом и печалью, с которой давно смирились. Так целуют сухой цветок, прежде чем заложить им книгу, которую никогда уже не будут читать.
«Он теряет силу», – понял я вдруг. И эта мысль перетекла в другую: «Я должен с ним поговорить».
Но это никак не удавалось: вездесущий фейри словно задался целью меня избегать, хотя и крутился все время где-то рядом. Я даже в кабинет заглянул – но там никого не оказалось.
– Ты не видел Донни? – спросил я наконец, Райана.
– Да вроде бы только что здесь был, – ответил тот не слишком довольно: они с Линдси были очень увлечены друг другом. – Хм.. может, на пустырь отправился? Ну туда, за город. Он в последнее время туда частенько наведывается, особенно если ночь звездная.