Это единственное, что примиряет меня с произошедшим – она умерла счастливой.
Когда она ушла, мы некоторое время молчали, боясь нарушить таинство, спугнуть печальную, торжественную значимость момента..
Затем Магнус снял очки и начал читать молитву. Медленно, то и дело останавливаясь. Голос его звучал тяжело и надтреснуто. Совсем не так, как обычно...
«Не так... не так... Все теперь будет не так. Берди, Берди...»
Не знаю, сколько я простоял у парапета, пялясь вдаль, на темно-серую гладь Чикаго-ривер, перечеркнутую балками разводных мостов и дальше, за горизонт, туда, где очертания зданий и улиц размывались и падали в безжалостное свинцовое небо. Воздух казался болезненно-прозрачным, почти хрустальным, звенящим. И столь же твердым. Я не понимал, почему мир не перевернулся с ног на голову. Он должен был, просто обязан... но оставался преступно привычным, разве что более расплывчатым. Понадобилась не одна минута, чтобы понять причину этого.
«Черт...»
Я с остервенением сжал перила и даже не вздрогнул, когда на плечо легла рука.
– Мне придется отлучиться ненадолго, – произнес Донни, становясь рядом. – Речь его звучала мягко и вместе с тем тускло. – И воспользоваться помощью Дэрри. Я не имею права взывать к Ловчему, а без него тут не обойтись. К моему возвращению постарайтесь составить хотя бы примерный отчет.
Я был озадачен: раньше за боссом не водилось пристрастия к бюрократическим штучкам, не та у нас контора. Но все же ухватился, как утопающий, за возможность сделать хоть что-то.
Осмотр нам с Магнусом удалось провести только поверхностный, чтобы не смазать картину, но сделать некоторые выводы он позволил.
Вывод первый: Берди дала убийце достойный отпор. Об этом свидетельствовали следы ударов, кровоподтеки, сбитые костяшки на ладонях и перебитая правая рука. Если прочие жертвы шли за убийцей безропотно, попадая под действие чар (например, удалось установить, что слепой Энди сам вышел ночью из дома во двор, и оттуда пропал), то наша лианан дралась как кошка.
– Как лисица, – поправил патер, отводя с восковой щеки огненную прядь и добавил рассеяно: – Отнашды, еше в Германии, я фидел, как лисица дерется с фолками за сфоих детенышей. До этого я не думал, что небольшое сущестфо способно срашаться так отчаянно. А Берди... она считала нас сфоей семьей...
Вывод второй: тварь торопилась. Скорее всего именно яростный отпор нашей лианан не позволил горлодеру оформить свое зверство так, как он делал до этого. А он собирался – я на всякий случай прогулялся по мосту – и обнаружил у борта с другой стороны растрепанный цветок черной лилии, выглядящий так, словно его с силой швырнули о землю.
– Браслет, – высказал Магнус свое предположение. – Он понял, что она посфала на помощь, поэтому...
Поэтому так торопился, что даже не добил свою жертву.
Резкий порыв холодного северного ветра бросил в лицо обжигающие капли, почему-то соленые на вкус и пахнущие… йодом? Против всяких правил поток воздуха взмывал вверх и летел дальше, отдаваясь в ушах тревожным рокотом ледяных волн далекого моря и в кончиках пальцев – колкими замершими брызгами.
«Вот так выглядит зов Владыки Северных Пределов», – подумал я отстраненно, закрывая на миг глаза.
Кровь... На мосту ее было не так много. Значит, он вырвал ей... сделал это, – даже в мыслях произносить такое было невыносимо, – не здесь. Или в другой части города или – что намного удобнее – на самой тайной тропе. Мог ли горлодер утащить Берди туда силой? Очень сомнительно. А значит... Он либо заманил ее на тропу чарами, как остальных жертв – ее-то, наполовину лианан, ученицу фейри, – либо она сама пошла за своим убийцей.
– Она его знала, – озвучил я вывод.
– Фероятно, – кивнул Магнус.
Не знаю, впрочем, слышал ли он меня. Он все так же сидел на коленях возле Берди.
«Передавай привет рыжей красотке. Она ничего... Барби, да? Я был бы не прочь еще разок с ней увидеться», – голос Уэйна послышался вдруг так четко, что я оглянулся. Разумеется, никого рядом не оказалось.
«А ведь она его знала. И зеленый шелк он любит – рубашки, халат... И он легко мог вложить лепестки мне в петлицу на званном вечере. А еще к кому бы первым делом обратился рыжий орангутанообразный парень О'Кифф как не к флейтисту, уже засветившемуся с интересом к этому инструменту?»
«Но Доэрти не фейри...»
«Ты тоже, но почему-то можешь открывать тайные тропы. Тот говорил, вы похожи, помнишь?»
«У Уэйна есть алиби ...»
«Всегда есть алиби. Странно, не правда ли?»
Голова готова была лопнуть от внутреннего диалога, трещала от раздирающих меня сомнений. Если бы с нами был кто-то еще, я бы тотчас бросился на поиски Доэрти, но оставить «святого отца» один на один с погибшей Берди я не мог.