В небольшом холле на втором этаже я заметил три совершенно одинаковых двери. Ни на одной из них не было табличек.
Кабинет, в котором мы оказались, больше походил на комнату в доме – мягкий темно-синий ковер под ногами, кресла с высокими спинками, большой стол, несколько шкафов с книгами. На стенах деревянные панели янтарного цвета. Поверх же, вместо картин, висели карты: города, окрестностей и расположения звезд в разных полушариях. А на той стене, что рядом с дверью, напротив стола – портрет Уильяма Шекспира. Во лбу классика непочтительно красовалось несколько отверстий от пуль.
– Устраивайся поудобнее, – предложил Донни, легко запрыгнув в собственное кресло и закинув ногу на ногу. Над его головой я заметил еще одну эмблему «Серых лисиц»: голова животного была изображена схематически, а вот шипастая ветка и свирель под ней оказались самыми что ни на есть настоящими. – У тебя наверняка имеются вопросы.
Смотрел он так внимательно, что становилось не по себе.
– Чем занимаются «Лисицы»? – спросил я то, что волновало меня больше всего.
Он снова улыбнулся, на сей раз неуловимо тонко и побарабанил пальцами по подлокотнику.
– Очень странными, с точки зрения обычного человека, делами. Иногда неприятными, иногда опасными. Лучше я сразу скажу, чем мы точно не занимаемся: заказными убийствами и промышленным шпионажем. Ну и еще тем, что не интересно лично мне.
– А... волшебством?
– Волшебство – наш профиль в этом городе, золотце....
Меня раздражала его привычка разговаривать едва не мурлыкая, и улыбка, не сходившая с лица, но постоянно при этом меняющаяся. Не говоря уже о прозвище, которым он меня наделил. Однако я все равно затаил дыхание, понимая, что сейчас мне расскажут что-то интересное.
– Мой – и Дэрри. Агентство этого зануды больше имеет дело с людьми и ограничено в методах. Чего не скажешь о нас. Они ведут расследования, мы тоже – по-своему... Они – хорошие парни, которые ловят плохих. Нас хорошими не назовешь. Нам просто не нравится, когда рядом есть кто-то опаснее нас.
Он посмотрел на хмурое выражение на моем лице и вдруг подмигнул шкодливо.
– Ничего, золотце, скоро сам во всем разберешься. Ты сообразительный мальчик, и бармен из тебя выйдет что надо.
Кстати, вот, еще один вопрос, в котором хотелось бы разобраться.
– Почему я, Донни?
И он снова разулыбался сумасшедшей акульей улыбкой.
– О, считай это озарением. Стоило мне увидеть тебя там, в переулке, стоящего на коленях и смущенного донельзя, и я сразу понял, что ты должен быть здесь. – Тонкий палец указал вниз, на ковер.
Я отчаянно пытался сохранить невозмутимое выражение лица, с которым пристало выслушивать подобную чушь, но, кажется, не преуспел.
– Именно об этом я и говорю, – продолжил чертов лис, наслаждаясь произведенным эффектом, и, слегка подавшись вперед резко сменил тему: – Как думаешь, в чем заключается работа бармена?
– Готовить и разливать напитки.
– Неверно, это только повод, Арчи. Уметь слушать – вот что важно. К нам приходит разная публика – люди, волшебный народец, полукровки, колдуны... Некоторые просто хотят поболтать, некоторые могут рассказать о чем-то действительно важном. Тебе придется поощрять их откровенность, запоминать и учиться отделять важное от пустого. Платить буду столько же, сколько платил Дэрри, все чаевые – твои. Звучит не так ужасно, правда?
«Волшебный народец, полукровки, колдуны, оплата, чаевые »...Звучало, если честно, завораживающе.
– Ну а раз так, нам остались простые формальности, – мой наниматель взял со стола пару бумажных листов и едва уловимым движением кисти отправил ко мне. Они скользнули так плавно, словно их подгонял попутный ветер, и аккуратнейшим образом сложились один на другой. Как в моих пальцах оказалась ручка, я толком и не понял.
– Самый обычный договор, золотце, – пояснил он. – В двух экземплярах, как всегда. Можешь пока не подписывать.
Я просмотрел образец. В принципе, это конечно, и был договор, только составленный в совсем уж дремучие годы. А еще мое внимание привлекло полное имя сидящего передо мной «лиса». Родственник? Однофамилец?
Я вопросительно посмотрел на Донни, тот ответил совершенно безмятежным взглядом.
К черту, все равно в суде эту бумажку вряд ли бы принял к рассмотрению хоть один суд.
Некоторое время я потратил на переписывание и хотел уже было передать результаты обратно.
– Не надо, просто зачитай, – работодатель, казалось, полностью утратил интерес к происходящему, даже для разнообразия прикрыл глаза.
– «Я, Арчи Грейстон, двадцати двух лет, проживающий по адресу... по доброй воле поступаю в услужение к господину, известному под именем Донована Дэра, владеющего заведением «Нора» по такому-то адресу, с таким-то жалованием. О своих обязанностях представление имею..»