Я сел за инструмент и позволил себе ни о чем ни думать. Совсем. Пальцы, слегка ошалевшие от радости, сами летали по белым и черным ступеням музыкальной лестницы. Это был «Танец Анитры», не спрашивайте почему, у меня нет ответа. Может, колкая, но манящая мелодия танца восточной красавицы казалась сродни тем самым чудесам, которые подстерегали меня за углом? Неуемная, беспокойная сила заполняла меня и под конец «танца» стало невозможно ее сдерживать, и дальше, без пауз, с небольшим переходом, воздух наполнился дерзкой, бунтарской мелодией джаза.
О, по сравнению с гармоничным звучанием классической музыки, джаз поначалу кажется слишком резким, ехидным, он бьет по ушам, он насмехается, он бросает вызов. Но нет ничего лучше, чтобы прочистить мозги и вернуть себе тонус.
«Та-дам, та-дам, там-парам-парам-парам-пам...»
Держи ритм, просто держи ритм и оплетай его тонкой вязью новых аранжировок, бросай в него пригоршнями нот по своему настроению, пусть он звучит так, как нужно здесь и сейчас.
Когда я закончил, раздались аплодисменты. Я развернулся, обвел еще мутным взглядом зал, и обнаружил, что помимо гостей здесь собрались и все «лисицы» в полном составе, за исключением Магнуса Лира.
– Эй, а ты хорош, парень! – присвистнул Райан с полотенцем на шее.
Рядом с ним стоял Пинки и покачивал головой, соглашаясь с коллегой.
Одзава расположился чуть в отдалении за одним из столиков, смотря на меня поверх сложенных вместе ладоней так, словно вспоминал о чем-то или прикидывал, убить меня на месте и оставить пока в живых.
Донни слушал, подперев плечом косяк внутренней двери, что вела в отделенную от зала часть бара. Руки в карманах, голова чуть склонена к плечу.
Бёрди.. Она стояла ближе всех, за моей спиной. Собственно, первым, на что наткнулся мой взгляд, было ее декольте, после этого я и начал старательно озираться по сторонам.
– Очаровательный птенчик, сыграешь еще, для меня?
Тут она выкинула очередной номер и грациозно примостилась на мои колени, будто участница разбитного варьете, да еще оплела одной рукой шею. Я ощутил себя сидящим на раскаленной сковороде и изо всех сил принялся думать о фальшивых зачарованных деньгах и окровавленных трупах тех гангстеров, что так неосмотрительно зашли сегодня к нам, – о чем угодно, только не о теплых женских бедрах, обтянутых шелковой тканью и не о сладком аромате, который снова заявлял о себе.
– Ну же, Арчи, не будь букой...
«Это слишком, черт возьми... Это уже слишком»
Не знаю, чем бы это все закончилось, если бы не голос, показавшийся мне божественным промыслом..
– Бёрди, дорогуша, иди-ка сюда.
Девица потрепала меня по щеке, легко вскочила на ноги – я едва не умер от облегчения – и слегка вихляющей походкой направилась к Донни. Я же закрыл крышку инструмента и ретировался в противоположном направлении.
Громила-индеец отправился за мной следом. Точнее, он-то шел к выходу, но решил перекинуться со мной парой слов. Честное слово, начни он острить, я бы не выдержал и послал бы его подальше, но он взял совсем другой тон.
– Бёрди хорошая девушка, – сказал Пинки мягко, успокаивающе.– Но у нее свой способ взаимодействия с миром. И она его не выбирала, как и все мы.
Я невольно обернулся в ее сторону: Донни по-свойски приобнял ее за талию, осторожно отвел за ухо рыжий локон, и что-то тихо говорил, наклонясь неприлично близко. Ни дать ни взять мило шепчущаяся парочка. Только лицо Берди на глазах становилось растерянным и виноватым, как у проштрафившегося щенка.
До конца смены она ко мне больше не подходила.
Я вернулся за стойку. И, к своему удивлению, обнаружил среди оружия под ней примечательного вида книгу с интригующим названием «Перечень сущностей». Страницы этого опуса были отпечатаны на машинке, рисунки – старательно выведены от руки или вклеены из других источников, строгий самодельный переплет напоминал о хозяйственных книгах.
Зато каких созданий там только не было. Я просмотрел оглавление: все сущности делились на три вида: сущности Холмов, исчадия Тьмы и прочие мракобесы. Хм.. Кажется, у меня появились догадки о составителе этого справочника.
Теперь каждую свободную минутку я изучал «Перечень», и это оказалось крайне полезным чтивом.
Шел третий час, когда Райан меня отпустил.
– Хватит с тебя на сегодня, парень, – сказал он. – Народа немного, иди-ка отдохни. Наверху есть комната специально для этих целей.
Но я решил, что лучше отправлюсь к себе. Пройдусь, заодно освежусь. Тем более что в конце квартала есть возможность даже в такое позднее время нанять такси. А что до темноты – я ее никогда не боялся, только тех, кто может в ней затаиться.