– Что за подруга, дорогуша? – Донни вернул беседу в прежнее русло.
– Корред-танцовщица. Выступает нечасто, но на репетиции никогда не опаздывает, а тут вовсе не явилась, вот Бенни и забеспокоилась.
Тут же вспомнились дикие пляски, безумные, полные злобы глаза и золотые туфельки с серебряными каблучками. Я понял, что не имею право промолчать.
– Кхм.. кстати о корред, – откашлялся я. – Вот какая история случилась со мной несколько дней назад...
И я во всех подробностях рассказал о событиях той ночи, начиная с визита грустной дамы в «Нору». Разумеется, не ожидал похвалы за свой не слишком блестящий поступок, но того, что последовало дальше, я и представить себе не мог.
– Так что если бы не тот парень с машиной, мне пришлось бы худо, – закончил я в полном молчании.
Ребята странно переглядывались с таким выражением на лицах, будто у них есть для меня новость, но никто не хочет озвучивать ее первым – настолько она плоха.
– Как вовремя он там оказался, – от вкрадчивого голоса фейри вспотели ладони. – Ты, конечно же, помнишь, как он выглядел?
– Э-э, конечно...
«Что за странный вопрос?»
Я попытался вызвать в памяти образ моего спасителя, и потерпел самое настоящее фиаско. Единственное, что я мог сказать наверняка: он как-то выглядел и был во что-то одет. На этом все. Я пытался выскрести из своих воспоминаний хоть что-нибудь: цвет волос, рост, свои мысли по поводу него – тщетно. Словно все, что касалось этого типа, мой разум аккуратно скрыл или стер.
– Нет, – вынужден был признаться я, – не помню. Что с ним не так?
– Арчи – с осторожностью начал Райан. – Ты не думал, что его появление – не простое совпадение?..
Донни звонко и коротко шлепнул по столу ладонью – в зале тотчас установилась пугающе идеальная тишина, – поднялся и подошел ко мне.
– А теперь, золотце, будь так добр, вспомни весь ваш разговор. Слово за словом, фразу за фразой.
– Ну, он спросил, все ли со мной в порядке. Потом подал руку и сказал: «Хватайтесь». Когда я вылез, поблагодарил его, а после..
– Как именно? – От хлесткого вопроса, от требовательного тона я тут же осекся. Показалось, будто к горлу моему приставили стальной нож. Нет, целых два – темно-серых, холодных и очень, очень острых..
Мне уже заранее не нравилось то, что я собирался сказать, но выхода не было.
– Я сказал: « Спасибо, я перед вами в долгу...»
Бри тихонько охнула, губы Магнуса превратились в тонкую белую линию... Больше я ничего не успел заметить, потому как Донни объявил вдруг: «Мы скоро вернемся», бесцеремонно схватил меня за руку чуть выше запястья и резко рванул на себя. Стол, зал, знакомые лица – все исчезло, но не успел я даже задаться вопросом: «Какого черта?», у самого носа моего оказался ковер. Тот, что лежал на полу в кабинете Донни. А я, пропахав локтями и коленями этот самый ковер, валялся на нем небрежно брошенным кулем.
Проклятый фейри обнаружился неподалеку. Просто стоял, сложив руки на груди, и сверлил меня тяжелым взглядом.
Растерянность тут же обернулась злостью.
– С ума сошел? – огрызнулся я и попытался встать.
– Разве это я добровольно оказался в долгу у колдуна, ничего о нем не зная? – издевательски спросил Донни, смотря на мои неуклюжие движения, – Плохо... очень плохо, золотце.
Он сделал шаг вперед, я инстинктивно отступил назад: когда видишь перед собой взбешенного фейри с ласковой улыбкой маньяка и жестким холодным взглядом, не очень-то тянет геройствовать.
– Слушай, да, я сглупил, – начал я примирительно, – но это не дает тебе право....
– Что-что ты сделал? – приподнял он бровь.
– Сглупил, ошибся, сел в лужу, облажался по-полной... – медленно пятясь, перечислял я, в надежде, что хоть что-то его остановит. – Но не надо срывать свою злость на мне.
– Злость, – протянул он задумчиво. – Да, я злюсь. На что, золотце, как думаешь?
Отвечать не стал, все казалось мне вполне очевидным. Я сделал еще один шаг – и уперся лопатками в стену.
– Не на то, что ты попался на крючок к этому умельцу. Он хитер, раз сумел натравить на тебя корред. И не на то, что тебе не хватило опыта сопоставить некоторые факты, – фейри сделал еще шаг – и остановился. А потом медленно, все так же продолжая говорить, вынул из поясной кобуры револьвер. И я тут же вспомнил слова Линдси о привычке нашего патрона палить в своих подчиненных. – Я злюсь на твое молчание.
Я, не отрываясь, смотрел на блестящий хромированный корпус оружия, на то, как внешне беспечно пальцы фейри обращаются с ним.
– Ты должен был сразу поднять тревогу. Рассказать обо всем мне, или Райану, да кому угодно из нас. Но ты этого не сделал. Почему?
Врать смотрящему на тебя в упор фейри очень трудно. Врать смотрящему на тебя в упор фейри с револьвером в руке и вовсе невозможно.