– Могу в глаз плюнуть, устроит? – желчно предложил вредный старикашка, вздохнул и проворчал неохотно: – Ладно-ладно, скажу, где клад зарыт, подойдет?
Я прикинул, что ничего не теряю, и согласился.
– Ха-ха-ха, – тут же залился он смехом. – Под землей, олух! Что, съел?
– Насчет клада ты зря, – сообщил Райан. – Даже если прижать эти паршивцев как следует, они в лучшем случае сдадут тебе схрон какого-нибудь налетчика, причем в то время, когда он сам будет ошиваться неподалеку. Ладно, неплохо. Для первого раза так вообще отлично.
О'ши явно не хотелось здесь задерживаться, мне, признаться, тоже, но я все же решил обратиться к леприкону еще раз.
– Скажите, мистер Брук, все ли ваши... соплеменники в порядке?
– Так, я что-то не понял, – озадаченно поскреб затылок старик. – Этот малец мне что, угрожает?
– Нет, хотя стоило бы, – хмыкнул Райан, довольно хлопая меня по плечу. – В округе действительно пропадают дети Холмов.
– Вот оно что. – Лицо леприкона мгновенно стало серьезным. – Нет, наши все на месте.
А бывший полицейский поспешил пояснить:
– У них тут целая гильдия. Ворюг и мошенников.
– Бухгалтеров и финансистов.
– Я так и сказал. Вместо золота прячут прибыль. И все друг за друга горой. Поэтому их стараются не трогать. Так что мы тут вряд ли что-то найдем. Но если вдруг что-то узнаете...
– Да понял-понял, – прервал Райана старик и махнул рукой, мол, проваливайте уже.
А я про себя отметил, что он вроде как согласился с нами сотрудничать, но и ничего не обещал при этом. Хитрый жук.
День был до отказа заполнен беготней и разъездами.
После визита в контору вредного леприкона мы отправились по двум адресам из списка пропавших. Нам достались эпатажный художник, засветившийся в местной газете со статейкой под названием «Сказке конец» о том, что современность губит волшебство (в качестве аргумента присутствовала туманная отсылка на исчезновение «некоего чудесного создания, к коему автор был очень привязан») и тот самый садовник с феечками.
С художником нам не повезло: он оказался немного того. «Чудесным созданием», по его словам, была прекрасная дева, как две капли воды похожая на Грету Гарбо и живущая в его старом этюднике. А исчезла она сразу после того, как художник начал принимать прописанные его лечащим врачом лекарства.
А вот к садовнику мы съездили не зря.
Мистер Грин, добродушный пожилой джентльмен, обрадовался нам, как собственным внукам, угостил ароматным чаем с тимьяном и медом, и, вздыхая, посетовал:
– Да сам я виноват, старый маразматик. Хотел землю удобрить, да отвлекся и по рассеянности вместо удобрений подсыпал железной стружки. Вот феечки-то и улетели. Нежные они очень, железа на дух не переносят.
Мы с О'Ши переглянулись. Садовник, конечно, прибывал в почтенном возрасте, но впечатление рассеянного не производил. И «феечек», кстати, описывал будто по справочнику – небольшие, с обычную бабочку, похожи на крошечных сухощавых куколок – самые обычные цветочные пикси.
– Как же так вышло, отец?
Старик озадаченно поскреб затылок.
– Да прохожий меня окликнул, дорогу спросить. Вот мы с ним и разговорились. Он, видишь, словоохотливым оказался, а я и рад, мне тут скучновато порой бывает. Ну и вот...
Это показалось мне подозрительным.
– А как выглядел этот прохожий? – спросил я и почти не удивился, услышав ответ.
– Не помню, сынок. Говорю же, помутнение нашло. Как бес попутал. Эх... Вы уж скажите этим феечкам, если встретите, что я не со зла...
Расстраивать мистера Грина и сообщать ему, что шансов увидеть пикси почти нет, мы не стали. Он и так не слишком-то верил в их возвращение, а больше хотел поговорить по душам.
Пока мы шли к ближайшей автобусной остановке (тропы фейри, конечно, удобны, но не всегда ведут туда, куда тебе нужно) я все обдумывал рассказ старого садовника и сопоставлял со своим опытом.
Получалось, что некий колдун выманивает с насиженных мест волшебный народец, причем так хитро, что виновным при этом становится кто-то другой. Единственное, чего я не понимал, так это как он их завлекает? Вот вылетает целый рой рассерженных пикси и?.. Пришлось спросить Райана.