– Трудный день, золотце? – Этот вопрос прозвучал так неожиданно, что я вздрогнул, мигом выныривая из вязкого бульона мыслей, в котором варился.
Донни стоял за стойкой, как самый настоящий бармен, если, конечно, предположить, что кто-то взял бы на подобную должность парня с улыбкой головореза. Увидев последнюю, я тут же вспомнил, что следовало бы для начала отчитаться о проделанной работе.
– Эм.. да нет. Кстати, я побеседовал с корриган...
– Дела подождут, – прервал меня фейри. Руки его в это время ссыпали в шейкер пригоршню зеленых и темно-фиолетовых листьев, в которых я по свежему аромату опознал мяту и базилик, добавляли содовую, сахарный сироп и свежий сок лайма. Я следил за его действиями, как за своебразным представлением. Донни тоже казался совершенно поглощенным своим занятием, но о разговоре не забывал. – Сейчас меня куда больше интересует ответ на мой вопрос.
С огромным желанием я бы увильнул от этого разговора, но отвечать боссу «Не твое дело» все же не стоило. Однако и изливать душу я не собирался, поэтому просто смотрел на то, как высокий стакан заполняется сначала прозрачными кубиками льда, а потом мутноватой светло-зеленой жидкостью, и тянул время.
– Вопрос? Если ты о Кеннете Риччи...
Могу поклясться, что фейри едва пальцем шевельнул, но стакан проехался по столешнице и остановился аккурат у моей руки.
– Арчи, – прозвучало это с укоризной, почти мягко. – Я не имею обыкновения разбрасываться словами. И если я спрашиваю, был ли твой день трудным, значит, хочу узнать именно это. Итак?
Я пригубил пряный лимонад, и его кисловато-свежий вкус с легчайшей сладостью как по волшебству разогнал остатки неприятных мыслей. Даже в голове прояснилось. По крайней мере, я решил, что тоже могу задать пару интересных вопросов
– Нет, – ответил я. – Просто выяснил о себе кое-что.
Поза фейри не изменились и улыбка не померкла ни на гран, но лицо на мгновение застыло и стало похоже на мраморную маску.
– Подробнее, золотце, – подбодрил он меня исключительно спокойным голосом. Но виски вдруг слегка сдавило, как уже бывало раньше.
– Я.. не обычный человек, – начал я осторожно, не понимая, почему вдруг снова вызвал его недовольство. Да и недовольство ли?
– Определенно, – он привычно дернул уголком рта, но ухмылка на этот раз вышла не лукавой, а чуть-чуть, самую малость натянутой.
– Точнее, не совсем человек... – Я старательно подбирал слова и ощущал себя так, словно шел по источенному льду. – Пинки и Одзава убеждены, что среди моих предков были создания тьмы. Это так?
Невидимый обруч исчез, в глазах Донни промелькнуло что-то очень похожее на .. облегчение?
А я с удивлением разглядывал на краю гладкой столешницы вмятины от длинных белых пальцев.
– Все возможно, – пожал он плечами и медленно провел ладонью по стойке, разглаживая ее край, как утюг смятую ткань. – Неужели это так тебя расстроило? Или ты решил, что опасен для окружающих? Ты и так опасен, как и любой способный колдун. А то, кто ты есть, золотце, далеко не всегда определяется твоими... предшественниками.
Забавно, но после этих слов меня отпустило. Тяжелые мысли и тревоги уступили место приятному пофигизму.
«А действительно, какая разница, – думал я, потягивая освежающий лимонад. – Я толком и не знал своих родных. Выходит, я просто не знал о них чуть больше. Будь что-то не так, «лисы» бы не оставили это без внимания».
Стало легко и спокойно, и даже странности в поведении Донни меня не насторожили. А ведь стоило бы озадачиться, например, тем, с чего бы это он так напрягся, и обратить внимание на некоторые его оговорки... Но я мысленно лишь пожал плечами – фейри, что с него взять?
Разговор о делах пришлось отложить до закрытия «Норы». В этот раз я отчитывался о задании первым, и подробно рассказал о своей беседе с сестрами корриган, а заодно поделился своими мыслями об услышанном.
– Получается, или они привирают, но мне это кажется маловероятным, или кто-то хочет натравить на них семью Россо.
– Или не на них. – задумчиво продолжил Магнус и пояснил: – Они немного в курсе о наших делах.
– Точно, – подтвердил Донни. – У нас с этой славной семьей своеобразный договор о ненападении: они не лезут в наши дела, мы – в их. По их мнению мы занимаемся «чертовщиной», но чертовщиной весьма эффективной. А Альфредо Россо готов поверить во что угодно, если это будет для него полезно. Кстати, недавно он вскользь интересовался, не ведем ли мы общих дел с семьей Моретти. Кто-то шепнул ему на ушко, что мы ищем союзников, чтобы урвать хороший кусок чикагского пирога.
А милая вечеринка на складе не что иное как демонстрация нашей ммм.. силы, призванная уговорить Моретти присоединиться к нам.