Скрипя зубами, пришлось признать, что эта внутренняя ехидна права: чтобы получить хоть какой-то толк от своего странного умения, мне стоило выбрать инструмент попроще. Небольшой, легкий, который можно без труда носить с собой. Губную гармошку, например или, скажем... свирель.
Я чуть не споткнулся на ровном месте.
«Точно, у меня же есть свирель!»
Смешно, но за все это время я ни разу о ней не вспомнил – положил на одну из закрытых полок в в шкафу, и она даже на глаза мне не попадалась.
Вернувшись к себе я первым делом нашел свирель, повертел в руках, снова удивился ее легкости и тому, как удобно ее держать – и положил на стол, чтобы не забыть о ней с утра.
После завтрака мисс Паркер ушла на прогулку, я же занялся инструментом – протер его мягкой тканевой салфеткой, поднес к губам и попробовал извлечь из него какие-то звуки.
Получилось. Свирель не самый сложный инструмент – свисток да шесть отверстий на длинной серебристой трубке. Послушав ее звучание, я интуитивно сыграл простейшую гамму, приоткрывая по одному отверстию сверху вниз.
Это занятие неожиданно увлекло. Свирель не играла – пела, хотя звук выходил слегка прерывистым, да и дыхания надолго не хватало. Стоило бы взять урок-другой у хорошего флейтиста, чтобы сразу поставил технику и дал рекомендации.
Флейтистов я не знал, зато был знаком с парнями, отлично владеющими трубой и тромбоном. К тому же оказалось, что сегодня воскресенье, а значит, у нормальных людей выходной, а у меня – неплохие шансы застать музыкантов в закусочной Хэма пораньше.
Сол был уже на месте, и встретил меня с распростертыми объятиями.
– Слушай, тебе бы классика лучше, – заявил он после пары-тройки пошлых шутеек о флейтах и озабоченном начальстве.
– Может, Эрни попросить или Уэйна? – подал голос Бенни и пояснил, что имеет в виду музыкантов из Лос-Анджелеса, с которыми познакомились не так давно.
– С претензиями, как и вся их братия, но ребята неплохие. Ты же в средствах не стеснен?
В итоге парни обещали расспросить знакомых и прислать курьера с запиской, как только станет хоть что-то известно. На этом мы и распрощались.
Вечер в «Норе» тянулся как никогда долго. И дело было не в моих надуманных обидах ( хотя небольшой неприятный осадочек после вчерашнего разговора, остался, что греха таить), а в медленно, но неотвратимо приближающемся предчувствии больших неприятностей. Пока все было относительно тихо, но это была обманчивая, давящая тишина, в которой то и дело раздавались маленькие тревожные звоночки: слушки о том, что некоторые из наших постоянных гостей решили на время податься в леса и о небольшой банде, внезапно решившей «устроить разговор» с «Лисицами». Отсутствие Донни, Одзавы и Райана, которые как раз на этот самый «разговор» и отправились. По составу делигации наших «переговорщиков», больше напоминающей карательный отряд, было ясно, что господин леса может разжиться первой партией обещанных жертв уже сегодня.
Работы хватало, и все же полностью отвлечься не получалось: неприятное чувство, что вот-вот что-то должно случиться, только нарастало.
Поэтому когда ближе к закрытию в бар вошел слегка помятый курьер из агентства и вручил Магнусу конверт , я испытал невольное облегчение: теперь, по-крайней мере, точно узнаем, чего опасаться, а не ждать подставы со всех сторон разом.
– Зфонил инспектор Харрис, просил сообщийть «этому вертлявому дьяфолу»... думаю, он имеет в виду Донована: нашли еще одного парня с вырванным горлом. Адрес прилагается, – сообщил нам святой отец, пробежав глазами записку.
Берди, пристроившая голову на его плечо и таким образом тоже читающая послание, тут же заметила:
– Это на юге, в самой гуще черных кварталов, странный выбор.
Записка перешла к Пинки.
«Значит еще один несчастный»,
– Как найти Донни? – спросил я.
Магнус пожал плечами.
– Скашем, когда появится: он не любит, когда его дергают по пустякам.
Меня такой ответ не устроил, и считать жестокие серийные убийства «пустяками» я отказывался.
– Но ведь мы не обязаны сидеть, сложа руки? – пристал я к управляющему. – Донни, может, только послезавтра объявится.
– Арчи... – он явно собирался меня осадить, но тут неожиданно на мою сторону встал Пинки.
– Малец прав, Магни. Мой нюх подсказывает, что днем будет дождь, – индеец легонько постучал себя пальцем по кончику колоритного, с горбинкой, носа. – И если мы хотим найти следы, чтобы поймать убийцу, надо действовать сейчас.