– Великое Белое. – Голос Пинки прозвучал непривычно глухо. Мы все как один повернулись к нему. Индеец опустился на колени прямо в траву по другую сторону от тела. Массивный, с идеально прямой спиной, он, не отрываясь, смотрел на обезображенное лицо жертвы и, если бы не странные медленные покачивания вперед-назад и не пальцы, перебирающие очередной талисман, казался бы невозмутимым каменным изваянием. – Первозданное Ничто, Чистота... Так мы называем то, что дало начало всему, и к чему мы все рано или поздно вернемся.
– Мы? – Инспектор мигом подобрался, став похожим на взявшего след бульдога. – Так он из ваших?
– Его мать цветная, но рос он в резервации. Джозеф Хилл – его «белое» имя.
– Знакомый, значит? Адрес? Чем занимался? – Харрис сделал знак помощнику, и тот торопливо застрочил в блокноте.
– Джо редко навещал родных и еще реже появлялся в городе. Предпочитал одиночество и вольную жизнь.
Инспектор презрительно сплюнул.
– Бродяга-индеец? Следовало догадаться. Тут за милю разит вашими дьявольскими ритуалами.
– Нет. – Пинки поднял ладонь и продолжил тем твердым, но спокойным голосом, который свойственен людям, давно привыкшим разговаривать с чужаками. – Не бродяга.. отшельник. И таких ритуалов нет у моего народа. Кто бы ни сделал это, – тут мощные кулаки Пинки сжались, – он наш общий враг, инспектор.
– Следы? – спросил вдруг патрон так резко, что я едва не подскочил.
Пинки покачал головой.
– Или мой нюх меня подводит, Донни, или их нет: я чувствую запах крови, цветов, почвы и листьев, – и это все... Будто сама земля, сам воздух заодно с убийцей. – Он обменялся с фейри тяжелыми, пристальными взглядами, а потом спросил, почему-то, обращаясь ко мне: – Других троп здесь нет, правильно я понимаю, Арчи?
И я смог только кивнуть в ответ.
После этого последовал непродолжительный допрос о родственниках убитого и новая порция проклятий из уст Харриса, когда тот понял, что потребуется посылать людей в соседний штат.
– Чертовы индейцы... И что вам не сидится в резервациях?
Пинки выслушал все это с поразительной невозмутимостью, подождал, пока «бледнолицый» успокоится, извлек из ножен короткий и острый даже на вид нож и быстро, но бережно срезал прядь волос убитого.
– Передам его семье, – пояснил в ответ на недоуменные возгласы, плавно поднимаясь на ноги.– Традиция.
Инспектор разразился новым потоком брани в адрес безграмотных дикарей с их идиотскими обычаями, фейри же усмехнулся, но до времени промолчал. И, казалось совсем забыл об этом. Однако спустя четверть часа, когда с формальностями и прощальными любезностями, смахивающими на посыл куда подальше, было покончено, и мы отошли на достаточное расстояние от места преступления, вдруг продолжил тему:
– Сдается мне, наш шаман решил провести какой-то интересный ритуал..
– Ты прав, – согласился Пинки. – Попробую поговорить с Джо сам, хотя предчувствие подсказывает, что дело не увенчается успехом. Поэтому я хочу обратиться к ма Като, – продолжил он, – если ты не против.
– Когда это я был против толики хорошего вуду да еще в таком исполнении? – фыркнул Донни. – В отличии от благочестивых коллег Магнуса эта достойная женщина души во мне не чает.
– Кто такая, эта ма Като? – спросил я.
– Жрица вуду, несколько лет назад приехала сюда с семьей из Нового Орлеана, – пояснил Чанк, – Почти не работает на заказ. Но мать Джо в свое время тоже не по наслышке была знакома с вуду, да и сыну кое-какие способности передались. Думаю, ма Като нам не откажет. Арчи, поговоришь с ней завтра? Мне нужно сообщить о смерти Джо его отцу, а с ритуалом лучше не затягивать...
Просьба меня, признаться, озадачила: в чем-чем, а в вуду я не разбирался совсем. Но ведь я сам вызвался помогать.
– Да, хорошо. Если скажешь, где ее найти.
Пока Пинки объяснял, где живет жрица и как с ней следует говорить, фейри буравил меня таким явным мы-еще-не-договорили взглядом, что стоило определенных усилий не обращать на него внимания. Виноватым я себя не считал и извиняться не собирался.
По счастью, пока от меня этого никто и не требовал.
– Открыть тропу к резервации? – обратился фейри к индейцу.
Я прикинул, что это означало одним махом перепрыгнуть через весь штат и, конечно, впечатлился.
– Не трать силы, – подумав, ответил тот. – Пробежка сейчас пойдет мне на пользу. Как там говорится про бешеную собаку... семь верст не крюк? Вот-вот, – он растянул губы, обозначив улыбку. – А за дорогу к роще на севере буду признателен.