К полуночи Мейси утомилась, и я проводил ее в комнату отдыха.
– Ох, Арчи, спасибо, – порывисто обняла она меня на прощание. – Если бы не ты, я бы ни за что не смогла сбежать из этого кошмара.
Мне мой вклад в это дело не казался таким значимым, как мне бы хотелось, и я немного смутился.
– Это все Донни... – начал было я, но Мейси улыбнулась.
– А он сказал, что я должна благодарить за это тебя. И я с ним согласна.
Она легко, щекотно коснулась моей щеки губами, сделала шаг назад и, пожелав доброй ночи, закрыла дверь.
Я спустился в зал. На сердце было тепло и спокойно. На минуту-другую мне даже показалось, что самое сложное позади, и теперь все будет хорошо. Наивное, но такое приятное чувство.
Когда последний гость покинул зал, Одзава закрыл двери на парочку заговоренных засовов, мы с Райаном сдвинули несколько столиков вместе, и началось наше обычное общелисье совещание. Даже не думал, что успел так по ним соскучиться.
Босс сидел вполоборота к нам, закинув ноги на сидение соседнего стула и казался то ли немного скучающим, то ил погруженным в не слишком радостные мысли.
– С чего хотите начать? – изобразил он видимость демократии в наших рядах.
Я откашлялся и задал-таки тот вопрос, который не давал мне покоя:
– Слушай, по поводу тех убийств. Я тут подумал: этот странный колдун... Он очень сильный и явно тебя знает, не может он быть из ваших.. ну, фейри?
– И отсутсфие следоф, – тихо произнес Магнус.
Донни бросил на нас из-под ресниц неожиданно тяжелый взгляд, я даже подумал, что он сейчас скажет что-то нелицеприятное, и заранее приготовился держать оборону.
– Это было бы весьма огорчительно, – вместо этого произнес он медленно, будто через силу, – потому что в этом случае нам придется отойти в сторону.
«В сторону? Как?..»
Мне потребовалось какое-то время, чтобы осмыслить сказанное.
– Подожди, ты хочешь сказать, что этому ублюдку все сойдет с рук только потому, что он сидхе? – уточнил я. Возможно, чуть резче, чем следовало. – Или для вас что человека разделать, что курицу – невелика разница?
– Осторожно, золотце, – предупреждающе, со звоном металла в голосе ответил Донни, – я уже на пределе своего терпения. А сказать я хотел следующее: чтобы ввязываться в заведомо проигрышную партию нужны причины посерьезнее нескольких неприятных смертей.
«Неприятных?» Хорошо, что это не слышал Пинки.
И я спросил то, что ни в коем случае не стоит спрашивать у фейри, особенно в присутствии его подчинённых да еще таким презрительным тоном:
– То есть ты сдрейфил?
Левая бровь Донни изумленно приподнялась, глаза полыхнули серебряными искрами.
Виски сдавило, во рту стало так сухо, будто я наелся незрелого терна, а потом я ни с того ни с сего пребольно ткнулся лбом о стол.
– Кто-нибудь еще так думает? – звенел холодной сталью голос патрона. – Нет? Чудесно. Во-первых, золотце, ты не уловил главного: я сказал «было бы», пока мы не знаем этого наверняка. А во-вторых, видишь ли, у меня есть некоторые обязательства, забывать о которых я не намерен, и у тебя с сегодняшнего дня, кажется, тоже. Да-да, я о маленькой милой Мейси, которая спит наверху. Может, хоть ради нее ты будешь думать дважды, перед тем, как что-то говорить или делать.
Я, наконец, разогнулся. Лоб пульсировал, говорить я все еще не мог, только злиться. Заботливая Бри принесла мне лед, завернутый в полотенце, и приложила к ушибу.
– Законы Холмов отличаются от человеческих, – продолжил Донни уже спокойнее. – Каждый из нас вправе убить тех сыновей и дочерей Адама, что проявят враждебность. А вот убийство фейри – тяжелейшее преступление. Тому есть причины: слишком разной является смерть для них – и для нас.
Но эту занимательную философскую беседу предлагаю отложить на потом. У нас есть куда более насущные вопросы. Как вам, к слову, обстановочка в городе?
Все сошлись на том, что обстановочка оставляет желать лучшего.
– Как на пороховой бочке сидим, – хмыкнул О'ши, – Еще немного – и рванет. Мелких и средних стычек стало столько, что полиция не успевает их регистрировать. Как при старике Аль Капоне, не к ночи будет помянут.
– Многие игроки нервничают, Россо и О'Кифф больше всех, – поддакнул самурай. – Напрямую не грызутся, но кусают друг друга за пятки.
– Я тут на днях поупражнялась с одним здоровяком из прихвостней Россо, – томно начала Берди и быстро добавила в сторону Магнуса: – Дорогой, не волнуйся, он конченный отморозок и получил по заслугам... Так вот, когда он совсем поплыл, то спел мне интересную песню о каком-то необычном оружии, котором якобы владеют то ли О'Кифф, то ли Моретти, то ли мы сами, не слышали о таком?
– Слышали, только наоборот, – костяшки четок под пальцами святого отца летали с поразительной скоростью, – от людей О'Кифф в сторону Россо и Моретти. Мы, по их предстафлениям, на стороне двух последних.