Кровь бросилась в лицо Россо. Я думал, что он сейчас взорвется от злости. Однако, Россо не был бы тем, кто есть, если бы не мог совладать с чувствами.
– Ты прав насчет Фредди, Лис, – с холодным неудовольствием согласился он. Желваки на его лице ходили ходуном. – Но все-таки он мой сын, и за его смерть ты и твои mocciosi заплатите сторицей.
Глаза Донни посветлели, губы изогнулись в предвкушающей ухмылке. Он слегка склонил голову к плечу.
– Вы угрожаете мне в моем доме, – пропел он. В глазах его сверкнуло торжество. Не знаю, как Россо, а я в этот момент четко слышал лязганье захлопнувшегося капкана. – М-м-м, наконец-то мои руки развязаны.
В зале резко потемнело, запахло горьковатой корой и цветами, лицо фейри стало пугающе-потусторонним, мерцающим. Глаза будто расплавленным серебром залило, черты истончились, зубы заострились, тени обозначились резче, с волос по плечам заструился чернильный мрак, охватывая плащом долговязую фигуру. Знакомо сдавило виски, двое охранников заскулили, схватились за головы и осели на пол, третий замер, вытаращив глаза. Россо резко побледнел, будто увидел ожившего мертвеца, захватал воздух ртом и потянулся пальцами к вороту, чтобы ослабить галстук.
Еще мгновение – и колдовство рассеялось, оставив после себя лишь стелящийся по полу лиловый туман.
– Или мы можем договориться, – как ни в чем не бывало закончил Донни. Лоб его покрывала испарина, пальцы, вцепившиеся в перила, оставили на полированном дереве глубокие вмятины, но улыбку он держал безупречно. – Мы не трогаем вас, вы – нас и рассказываете все, что знаете, о новом оружии. По рукам?
Выбора у Россо по сути и не было. Но то, с каким достоинством он принял навязанные ему правила, – будто одолжение нам сделал – внушало невольное уважение, если не к нему самому, то, по-крайней мере, к его выдержке.
А вот то, что он рассказал, нас порядком озадачило: выходило так, что никто этот таинственный «предмет» в глаза не видел, но все влиятельные семьи (а таковых в Чикаго имелось немало) были о нем осведомлены через «надежных людей». Слухи, ходившие по городу, все как один подтверждали эти сведения и чем дальше, тем больше указывали то на «Лисиц», то на семью О'Кифф.
– А после того, как стало известно, что ваш щенок, – Россо пренебрежительно кивнул в мою сторону, – показывал некую интересную вещицу человеку, работающему на ирландцев, мы окончательно убедились, что вы спелись..
«Что-что?»
Взгляды всех присутствующих скрестились на мне.
Каюсь, я не сразу понял, о чем речь... Только спустя секунду-другую в голове всплыли слова Уэйна Доэрти о том, что его пригласили в Чикаго по просьбе Донала О'Киффа.
Ощущать себя идиотом, похоже, вошло у меня в привычку. Я не стал все отрицать или что-то объяснять при посторонних. Стиснув зубы, вытерпел весьма красноречивый взгляд, которым наградил меня фейри. Дождался, когда Россо надоест любоваться моей физиономией, и за его спиной молча указал на свирель во внутреннем кармане. Патрон вскользь мазнул взглядом по моей пантомиме.
– Ну а после вашего визита О'кифф, в свою очередь, убедятся, что спелись мы с вами, – вслух произнес он. – Хитро, хитро...
Пока он вытягивал из мафиози подробности, я пытался сложить все факты в одну картину. И она выходила страннее некуда: некто, видимо, желал перессорить всех влиятельных людей теневого Чикаго и выставить крайними «Серых лисиц». Похоже, для этого и была придумана байка об особенном оружии. Непонятно только, как этот некто смог так качественно промыть мозги членам мафиозных кланов, что они начали воспринимать возможность самого существования такой вещи как непреложную истину. И откуда он узнал о свирели? От Уэйна?
«Принеси мне свирель – и я посчитаю долг закрытым...», – вспомнилось мне вдруг.
И я похолодел... Тот колдун, поймавший меня на крючок, ведь все началось с него: он знал о свирели, она была ему зачем-то нужна... Да и все эти слухи появились вскоре после того случая. Не сразу, но...
Пока я размышлял, допрос Альфреда Россо подошел к концу.
– Надеюсь, мы поняли друг друга, – холодно улыбнулся ему на прощанье Донни.
Тот, не говоря ни слова, прошествовал к выходу по осколкам битого стекла мимо опрокинутых стульев и безжизненных тел своих людей в сопровождении единственного оставшегося в живых охранника.
Любимцам Мирддина сегодня предстоял обильный ужин.
Как только машина с Россо скрылась из вида, патрон устало опустился на ступеньки прямо там же, где стоял, но указания раздать не преминул: Одзава тут же отправился за медицинскими инструментами, Магнус и Райан – таскать трупы в оставшиеся машины, чтобы потом доставить их Хозяину Леса. Я пытался навести в зале подобие порядка и думал, c чего бы начать не слишком приятный разговор.