На всякий случай, ни на что не надеясь, мы еще постучались в дверь, а я, к тому же еще и в окно, – оно было зашторено и ничего, кроме ткани в цветочек, разглядеть за ним не получалось. Но тут мне почудился из приоткрытой форточки запах, который заставил встать дыбом все волосы на теле: тяжелый, удушающий аромат лилии и густой, сладко-ржавый – крови.
– Магнус, – позвал я, холодея, – надо вскрыть дверь.
Должно быть, выражение моего лица было в тот момент красноречивей некуда, потому что патер не задал не единого вопроса, осмотрел дверь, положил очки в нагрудный карман, потом попросил всех отойти подальше и двумя точными ударами ноги вышиб ее. Не будь ситуация столь напряженной, я обязательно поинтересовался бы, кем он был до того, как стать священником.
Разум, интуиция, память – все во мне протестовало против одной только мысли идти туда. Я прекрасно понимал, что увижу внутри, но другого выхода не было – и я шагнул в дом вслед за Магнусом, инстинктивно набрав в грудь воздуха, будто собирался нырнуть в холодную мутную воду Чикаго-ривер.
Отец Андреас лежал на ковре в центре небольшой гостиной с раскинутыми в стороны руками. Сутана, распахнутая и изрезанная крупной бахромой, расходилась от них черными крыльями. Все остальное, к великому сожалению, было мне уже знакомо.
Мозг лихорадочно отмечал и залитую кровью грудь, и кровавое месиво вместо горла, и цветы на изуродованном лице, и иссеченный пах. Голова закружилась, желудок будто обратился в лед и скакнул вверх к самому кадыку, в ушах зазвенело, засвистело, будто кто-то нашептывал эти слова на ухо:
«Глаза их смотрят – и не видят, уста их осквернены ложью, а чресла – похотью. Им нет прощенья...
С трудом я смог взять себя в руки. Только мысль о том, что Магнусу сейчас куда хуже, помогла собраться с мыслями.
– Назад! – крикнул я тем, кто шел за мной. – Совершено убийство, нужно вызвать полицию.
Патер, стоявший над телом со склоненной головой, отнял от лица руки и повернулся в мою сторону.
– Арчи, – произнес он, – изфести инспектора Харриса и позфони в агентстфо. Смошешь?
Голос его был сух и надтреснут.
– Конечно, – я опрометью бросился на улицу, хотя спешить, строго говоря, было уже некуда. Но скопившаяся нервная энергия не давала возможности действовать спокойно.
Вспомнив о том, что телефонной связи поблизости нет, я расспросил местных жителей, где здесь ближайший работающий телефон, одолжил у сторожа велосипед и поехал в указанном направлении.
Все время, пока ноги крутили педали, в голове заезженной пластинкой звучала заунываная песня из моего кошмара, а перед глазами так и стояла недавно увиденная картина. И это заставляло меня ехать все быстрее и быстрее.
У телефонной будки я обнаружил такую очередь, будто это был единственный телефон на всю округу Так долго ждать мне не хотелось, я достал из кармана карту тайных троп города и с радостью отметил, что неподалеку отсюда открывается одна из них, та, что ведет в район южного делового центра. И вот там-то телефонных будок столько, что в очереди точно стоять не придется.
Я отправился туда и через десять минут уже входил в здание телеграфа.
Чтобы меня соединили с Харрисом пришлось выдержать целую словесную баталию с дежурным полицейским, а после изложения сути дела еще и выслушивать витиевато оформленное мнение инспектора о мировом беспорядке, отбитых маньяках и идиотах-детективах, которые взялись помогать с расследованием, а вместо этого только работу подкидывают.
– Я бармен, а не детектив, – проворчал я в трубку, набирая агентсво «Дэр-и-Дэр».
На мое счастье Линдси оказалась на месте и обещала передать полученную информацию в «Нору» и лично мистеру Ди.
С чувством выполненного долга я вышел из здания телеграфа, но успел сделать от силы шагов десять.
Меня уже ждали молодчики в темно-зеленых кепи. Люди О'Кифф.
Скорее всего они заприметили меня по пути сюда, тогда я меньше всего думал о предосторожности и отводе глаз. Вряд ли, конечно, они устраивали засаду, просто я очень удачно попался им на глаза.
Два рослых парня конвоирами пристроились по бокам, еще один как гриб вырос сзади. Разглядывать мне его, конечно, было некогда, но что-то в его фигуре показалось мне смутно знакомым.
Скверная ситуация. Очень скверная.
– Прогуляемся, мистер?
«Гулять» предстояло к автомобилю, припаркованному на другой стороне улицы. И лучше бы мне придумать что-нибудь, пока меня не затолкали в салон.
Силясь найти выход, я шевельнул пальцами – и ощутил на запястье холодок почти невесомого браслета.
«Самое время позвать Донни», – отметил я – и не стал. Сложно сказать, почему. Наверное понимал, что в противном случае перестану себя уважать. И так уже отличился по всем пунктам...