– Берди, проверишь завтра городских баньши, я – тех, что перебрались под сень Лесного Владыки, – распорядился Донни и добавил спустя некоторое время: – Личность убитого ребенка установлена. Энди Нолан, одиннадцать лет, слеп с рождения, имел талант к музыке. Пропал из собственной спальни, родители спохватились только утром. Орри пытается разнюхать больше о нем и о парне О'Киффа, которому в лапы попала свирель. Мы с Дэрри полдня занимались списком подозреваемых... то есть приглашенных на вечер и сократили его на две трети. Так что день прожит не зря.
Патрон потянулся по кошачьи и поднялся.
– Ладно, ребятки, развлекайтесь, а я, пожалуй, пойду.
«Развлекались» мы недолго, каждый спешил урвать немного спокойной жизни и отдохнуть, пока есть такая возможность. Но мне такая перспектива не светила.
Проводив Мейси, я отправился прямиком в кабинет босса.
Тот сидел, закинув ноги на стол, в руке тлела очередная сигара. На столе в стеклянной вазе красовалась новая гора кроваво-красных яблок. Из верхнего точно вверх торчала ручка изящного ножа.
– Злишься, – констатировал он вместо всяких «привет».
– Не то слово, – согласился я, подходя ближе. – Так бы и придушил тебя, заразу.
– Не рекомендую, золотце. Тебе это, знаешь ли, невыгодно.
Я вздохнул.
– Знаю. Только это меня и останавливает. – Рука сама собой потянулась к серебряной рукояти. – Ты лицемер каких поискать, Донни: не договариваешь и изворачиваешься на каждом шагу.
– Разве?
Прозвучало как «Ну кто бы говорил». Все так, но...
Я вытащил из яблока нож и придвинул блюдце.
– Угу. Напарники, доверие... Громкие речи. А сам трясешься надо мной, как наседка над цыпленком, решаешь все сам, не интересуясь тем, чего я хочу – и чего не хочу.
– Ну и чего же ты хочешь?
Я смотрел исключительно на пальцы, розоватые от сока и на то, как скользит по глянцевому боку фрукта лезвие, снимая тонкую полосу кожуры.
– Хочу остановить эту тварь, пусть даже ценой собственной жизни. И не хочу влезать в долги, за которые не смогу расплатиться... – я помедлил прежде чем задать следующий вопрос: – Изгнанники сидхе становятся смертными, я прав?
Разумеется, от сделал вид, что не услышал его:
– Что-то не припомню, чтобы выставлял тебе счет. Не драматизируй...
– Да или нет? – спросил с нажимом, смотря в упор. Взгляд машинально выхватил розоватые рубцы на щеке патрона. Плохо дело.
– Поразительная настырность.
– Да или нет?
– Можно сказать и так, – после некоторого молчания признал он. – Холмы для нас – не просто земля, а еще и источник силы. Если сидеть смирно где-нибудь в лесу, то разницы почти не заметно. Только что это за жизнь...
«Сидеть смирно... Подальше от железа и городов. Не брать учеников, не разбазаривать оставшийся запас... Н-да, явно не его вариант».
– Если разорвать связь между нами, это поможет? – задал я следующий неудобный вопрос.
– Даже имей я на то желание, я бы не смог этого сделать, – покачал он головой. – Сила всегда течет от учителя к ученику, но поток этот обычно не толще ручейка. Я всегда говорил, что ты ...
– Да-да, особый случай, – кивнул я, нарезая очищенное яблоко дольками.
«Итак, что остается: свет звезд да «подачки» из Холмов? Не густо».
Нож легко чиркнул по пальцу, мстя за излишнюю задумчивость, и я машинально сунул его в рот, зализывая порез. Тот, к удивлению моему, почти сразу затянулся. Не сказать, чтобы это меня порадовало, скорее наоборот.
– Хочешь? – любезно поинтересовался я у Донни, подождал немного и придвинул к нему блюдце.
И тотчас же почувствовал себя отомщенным: выражение лица фейри стало на миг растерянным, взгляд заметался. Ха, в том, что касается двусмысленностей, у меня был отличный учитель.
– Знал бы ты, как они мне надоели за сотни лет, – вздохнул он наконец, с тоской смотря на ярко-розовые ломтики, сочащиеся кровавым соком и благоухающие так, что голова шла кругом. – Видеть их уже не могу.
– Не смотри, – посоветовал я ему, садясь на край стола. – Ешь. Раньше надо было думать. Я теперь первый заинтересован в том, чтобы ты не протянул ненароком ноги. Так что...
– Эй, мистер Наглец, я все еще твой босс, не забыл?
– Вот и оставайся им как можно дольше, с работой сейчас туго. Давай, не отлынивай, не с рук же тебя кормить, в самом деле. – Я протянул ему под нос насаженную на кончик ножа дольку. А потом еще одну. – За Владыку Лесов, за Господина Северного Ветра, за Госпожу Долгих Ночей, чтоб у вас с ней все сладилось...
– Кхе... кхм.., ну шпашибо, конешно,– отозвался он, умудряясь глумливо ухмыляться даже в процессе еды.